Ликбез

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
ВОУ-НОУ или “Мегатонны в мегаватты”. Часть 2.

Дабы уразуметь подробности всего, что было связано с ВОУ-НОУ, придется рассказать несколько сугубо технических деталей. Не-не, все нормально, формул не будет).

Вот есть технический термин - "разубоживание", сиречь снижение концентрации нужного нам элемента. Что он значит в случае ВОУ, высокообогащенного урана? ВОУ в ядерной боеголовке - это металл. Как, простите, в него запихать уран-238, чтобы концентрация урана-235 упала с 90% до 5%? Согласитесь - не самая тривиальная задача, а потому возникает вопрос: а какого ангела Россия с такой легкостью пошла на подписание сначала Соглашения, а потом и Контракта ВОУ-НОУ. Ответ, как в Мордоре принято, прост: "но у нас с собой было". При ужасТном социализме, когда мы рождались по приказу партии и правительства, а думали только хором и только по распоряжениям ЦК, странные люди в атомных городах придумали технологию "про запас" - такие вот "атомные игры разума". В постсоветское время эти игры достаточно быстро превратились в патенты, хотя имена изобретателей, по привычке, в открытом доступе так и не появились.

Изначально схема разубоживания выглядела следующим образом. Добрые люди на заводе "Маяк" и на Северном химкомбинате (СХК) принимали в свои руки ядрен-батоны и в буквальном смысле слова ... строгали их, чтобы получить металлическую стружку. Уж не знаю, как выглядел этот "рубанок", но нужный результат - был. Эту стружку на трех из наших четырех центрифужных заводах (СХК, Уральском электролизном химкомбинате и на Электрохимическом заводе) конверсировали - то есть соединяли с фтором. В центрифуги поступал не только "обструганный" оружейный уран, но еще и так называемый разбавитель, который изготавливался на Ангарском электролизном химкомбинате. Центрифуги жужжали, грубо говоря, "в обратную сторону", полученный на выходе топливный уран уезжал в Питер, на "СПб Изотоп", где его грузили на кораблики и отправляли в Штаты.

Но, если вы думаете, что на этом с технической частью закончено - это вы торопитесь. Что такое этот самый "разбавитель"? Отматываем назад: вспоминаем, как обогащают уран. В первую по счету центрифугу каскада поступает 99.3% урана-238 и 0,7% нужного нам урана-235. Часть урана-238 осталась "на месте", и во вторую по счету центрифугу поступает уже - грубо - 99,2% урана-238 и 0,8% урана-235 - и так далее. С каждым разом урана-235 все больше, пока не наберем нужную концентрацию. Теперь вопрос - а куда девается уран, который остался в самой первой центрифуге, который был обеднен? Куда девается уран, который остался в центрифуге № 2, который был обеднен? В мусорник не скинешь ведь - он же радиоактивен. Проблема? Да, и еще какая! Этот обедненный уран, содержит всего 0,2-0,3% урана-235. Эдакий вот "хвост" от обогащения. Атомщики не мудрили - "хвост" стал общераспространенным техническим термином. И накоплено этих “хвостов” возле каждого обогатительного завода - море разливанное, по миру счет идет на сотни тысяч тонн. Если верить "Гринпису", то на 1996 год количество "хвостов" по некоторым странам был такой: Франция - 190 тыс тонн, Россия - 500 тысяч тонн. США - 740 тысяч тонн. Ну, и что с таким богатством делать, спрашивается? США, если припомнить, любил баловаться бомбами и снарядами с этим самым обедненным ураном, потому года до 2005 считали "хвосты" вполне себе ценным сырьем. Европейцы придумали, как в "хвостах" заменить фтор на кислород - в таком виде их удобнее хранить. С 2005 США повторяют маневр - фторид урана превращают в оксид и хранят. А для чего хранят - они и сами не понимают... Что такое "хвост", если на пальцах? Да практически 100%-ный уран-238! Ну, никому ведь не нужен. Казалось бы.Но есть ведь еще и страшенный Мордор - ватно-глупый и отсталый. Поскольку технических деталей и так много уже, подробнее расскажу при удобном случае, а сейчас коротко: нам оно надо, и только нам. Потому, что только в стране-бензоколонке работает вот уже второй реактор на быстрых нейтронах. А в этом реакторе уран-238 - горит, дает тепло и электричество. Потому наши "хвосты" мы никому не отдаем, никуда не закапываем, не уничтожаем.

Лежали себе наши "хвосты" и лежали - до подписания ВОУ-НОУ. А вот тут - потребовались. Зачем? Из-за американского стандарта на реакторное топливо - ASTM C996-96. В этом стандарте есть жесткие требования по содержанию изотопов урана, которых в руде микроскопическое количество (тысячные доли процента): уран-232, уран-234 и уран-236. Они реально вредные, тут американцы не врут ни разу. Уран-232 радиоактивен до безобразия, как и продукты его распада, а это портит топливные таблетки. Уран-234 излучает альфа-частицы - персонала не напасешься, простите. Уран-236 хватает на себя нейтроны, образующиеся при делении урана-235 и глушит цепную реакцию. Откуда берется такое "счастье"? Да из высокообогащенного урана! Все перечисленные изотопы легче основного урана-238 - заметили? Значит, пока центрифуги обогащают уран-235 до 90%, заодно растет и концентрация этой троицы 232/234/236. В едрен-батоне троица никого не волнует - радиоактивности там и так выше головы, а при ядерном взрыве никакие попытки замедлить цепную реакцию сработать просто не успевают. Но, если в "хвостах" падает концентрация урана-235, то и концентрация 232/234/236 в них тоже меньше, чем в природном уране. Вывод только один - разубоживать ВОУ можно только "хвостами". Подписали Контракт, значит "хвосты" - к бою!

Есть у меня подозрение, что все вы знаете о том, что самый страшный зверь на планете - жаба: она столько народу душит... Душила она и наших атомщиков - вот так взять и изничтожить наши "хвосты" рука не поднималась. Их ведь много надо было: из 1 тонны ВОУ топливного урана получается аж 30 тонн. Разубоживать предстояло 500 тонн ВОУ, стало быть, надо было нашинковать 14 500 тонн "хвостов" - и это по минимуму. Почему "по минимуму"? Наши атомщики, которые играли разумом насчет превращения ВОУ в НОУ, экспериментально выяснили - на разубоживание нужна концентрация урана-235 в 1,5%. А в наших "хвостах" его всего 0,3%. Стало быть, "хвост" надо сначала обогатить вот до этих 1,5%, а только потом бодяжить его с ВОУ. По мере этих подсчетов вес жабы значительно увеличился: резать "хвосты" предстояло чуть не под корень...

Я не знаю, что и как рассказывал Альберт Шишкин (начальник "Техснабэкспорта" с 1988 по 1998) американцам. Может, кадриль выплясывал или песни какие пел, на шесте висел - это явно самая важная государственная тайна. Но результат превзошел ожидания: американцы были готовы отдать нам свои "хвосты", поскольку на 146% поверили в то, что у нас их "ваще нету". Отдали бы - но для этого пришлось бы менять десяток законов США, которые запрещали любые поставки урана в Россию. Шишкин, наряженный в косоворотку, обиженно развел меха гармошки, и даже медведь за его плечом состроил укоризненную морду: "Ну-у-у, а мы-то вас считали за серьезных людей...". Не знаю я и того, что и как делали американцы со своими европейскими партнерами - использовали джиу-джитцу, борьбу борицу или сразу Камасутру. Но в 1996 году французская "Cogema", французская "Eurodiff" и англо-голландско-немецкая URENCO вереницей подписали с "Техснабэкспортом" договоры о купировании своих "хвостов" - на 105 000 тонн. Цена 1 кг "хвоста" была умопомрачительная - 62 цента, при средней цене природного урана на тот момент 85 долларов за кило. Еще раз - 0,62 доллара и 85 долларов. Видимо, со стороны американцев была использована, все таки, Камасутра...

Видимо, вскоре после того, как европейцы и “Техснабэкспорт” стукнули печатями, с американцев спал мОрок, наведенный Альбертом Шишкиным. Шумел "Гринпис", деревья гнулись - эти ребята протестовали едва ли не супротив каждого парохода, каждого поезда с обедненным ураном, поступавшим из Европы в Россию. Если верить их истошным воплям - Россия уже 3-4 раза вымерла от бешеной радиоактивности, которая так и перла с "хвостов". Ну, то есть снаряды-бомбы из обедненного урана американских военных, лупивших по Югославии, американцев не облучали, а тот же самый обедненный уран на площадках наших обогатительных заводов поражал смертельно всех и каждого от Калининграда до Владивостока... Хорошо, что атомщики наши - люди спокойные, на подобного рода истерики отвлекаться не стали.

Впрочем, атомщикам было, чем заниматься. Получение разбавителя ВОУ из "хвостов" было запатентовано в России (патент RU 2479489, разработчики - Палкин В.А., Шопен Г.В., Гордиенко В.С., Белоусов А.А., Глухов Н.П., Иовик И.Э., Чернов Л.Г., Ильин И.В., владелец патента - Ангарский электролизный химкомбинат) сразу после того, как прибывшие в Ангарск американцы признали, что эта разработка в разы лучше всего, что успели придумать в США. Должен заметить, что мир ученых отличается от нашего разительно: американские ученые помогли нашему коллективу разработчиков защитить этот патент и в США. Геополитическое противостояние - это одно, а удачная придумка - совсем другое. Был и еще целый ряд патентов, также защищенных и в России, и в США, но именно этот был ключевым: правильный состав разбавителя обеспечивал выполнение требований американского стандарта качества уранового топлива по содержанию вредных изотопов. С 1994 года, с момента подписания Контракта ВОУ-НОУ технологию осваивали меньше двух лет - с 1996 на Уральском электролизном химкомбинате началось разубоживание ВОУ, первые партии НОУ начали пересекать океан. Постепенно технология и необходимое оборудование освоили и СХК с ЭХЗ, а в Ангарске сосредоточили всю работу по получению разбавителя. Я так подробно излагаю, чтобы еще раз подчеркнуть: Контракт ВОУ-НОУ обеспечил работой все четыре наших обогатительных завода, обеспечив этим и сохранение Людей, и возможность послать в трещину всех приватизаторов - доллары по Контракту стали подушкой безопасности нашего атомного проекта. Напомню, что одновременно решался и вопрос с боеголовками, остававшимися на территории Украины.

И опять многобукафф, черт возьми. А мы только добрались до 1996 года - весьма и весьма примечательного для Проекта Американская Центрифуга. Билл Клинтон, самый тайный агент Росатома, совершил трудовой подвиг, превративший к 2015 году аббревиатуру ПАЦ в словечко "поц". Где поставить бюст герою - вопрос дискуссионный, но ставить - надо, причем за счет госбюджета РФ, поелику Клин Блинтон этого явно заслуживает. Рассказывать?

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
ВОУ-НОУ или “Мегатонны в мегаватты”. Часть № 0.

Ага, я и сам не ожидал такого порядкового номера. Но, разговаривая разговоры с однокурсниками, я буквально пару дней назад получил "наводку" на одну историю, которая показалась весьма занимательной. Судьбы и люди, так сказать...

В приснопамятном 1991 неназванными активистами была основана замечательная организация - Центр по изучению проблем разоружения при МФТИ. Группе выпускников МФТИ была оказана приличная по тем временам финансовая помощь со стороны неправительственной организации США под названием Natural Resources Defense Council - Советом защиты природных ресурсов. Невинное название, да и работа, предложенная дамам и джентльменам, предложена была весьма полезная: перевести на русский книгу Soviet Nuclear Forces - "Советские ядерные силы". На тот момент это был наиболее полный и авторитетный сборник по этой теме, и издана она была вот теми самыми защитниками природных ресурсов. Логичная ведь связь - защита природных ресурсов и исследование ядерного щита СССР, не так ли? И финансирование работы на территории России тоже совершенно логично - ну где в тех Штатах переводчиков-то найти. И то, что деньги дали вот тому самому центру при МФТИ - тоже логично: люди без такого вот образования английскую терминологию освоить никак не могут...

Группа энтузиастов-переводчиков: редактор перевода Павел Подвиг, Жанна Богаченко, Олег Бухарин, Петр Емельянов, Тимур Кадышев, Светлана Казьмина, Олег Казьмин, Николай Кухаркин, Андрей Починский, Михаил Степанов, Максим Тарасенко, Владимир Тарасюк. Поголовно - физики-ядерщики, кандидаты наук. Перевод они успешно закончили в 1992 году и рукопожатные "защитники природных ресурсов" известили, что книга сия на русском языке пользовалась небывалым успехом. Павел Подвиг подобрал особо одаренных переводчиков: Олега Бухарина, Бориса Железова, Игоря Сутягина, Тимура Кадышева, Евгения Мясникова и Максима Тарасенко, и джентльмены приступили в 1995 году к реализации следующего проекта: собрать в один переплет все статьи о нашем стратегическом вооружении на русском языке. Успешные ребята (Бухарин, к примеру, к тому времени стал уже сотрудником Принстонского университета), к которым мгновенно подтянулись помогальщики литературных талантов: фонд Алтона Джонса, фонд Плаушера, фонд Джона Мерка. Книгоиздатели да продюсеры - все как один. В ноябре 1998 года свет увидело творение творческого коллектива: "Стратегическое ядерное вооружение России", 492 странички. История создания и развития наших ядерных сил, наша оборонная промышленность и научные институты. Славно? В январе 1999 свет увидело уголовное дело, заведенное ФСБ за попытку разглашения государственной тайны и арест всего тиража прелестной книжечки. Несправедливая несправедливость... Самое занимательное, что в 2002 уголовное дело закрыли - за недоказанностью. А джентльмены за это время перевели книжечку на английский, да и издали ее в США. К спонсорам издания на русском языке в Штатах добавился еще и Массачусетский технологический институт.

Павел Леонардович Подвиг, будучи выдающимся литератором, трудится нынче в Центре международной безопасности и сотрудничества Стэнфордского университета. Борис Железов трудится в ВШЭ, Игорь Сутягин была арестован ФСБ в 1999, в 2004 получил срок в 15 лет за шпионаж, в 2010 его обменяли на наших разведчиков в США. Сутягин осел в Англии, где и трудится в Королевском объединенном институте оборонных исследований. Кадышев Тимур подрабатывает сразу и на Массачусетский технологический и на Стэнфордский университет. Евгений Мясников - Массачусетский технологический. Максим Тарасенко после выхода книжечки поехал стажироваться в Принстон, по возвращении написал еще одну книжечку - 500 экземпляров всего - с невинным названием "Военные аспекты советской космонавтики". Выложил все, что смог только найти о наших военных космических программах. Умничка, правда? И не вздумайте говорить о нем плохие слова! Я вот тоже не буду, просто процитирую: "Яркая жизнь Максима Тарасенко трагически оборвалась 15.05.1999 в результате нелепого ДТП". Не Сутягин он, в общем.

Это я все к чему? К тому, что если столь замечательные люди пишут о нашем атомном проекте, публикуя свои труды на своих новых родинах - можно не сомневаться, что пишут все, что знают и отнюдь не с целью превознести успехи России. Вот я и решил показать взгляд на ВОУ-НОУ с ТОЙ стороны. А то я-то Соглашение и Контракт считаю выигрышными для России, а в Госдуме, помнится, ЛДПР требовала разорвать то и другое, потому, что "американцы обязаны были нам заплатить не меньше триллиона долларов". Еле-еле Счетная палата успокоила этих замечательных, прекраснодушных патриотов...

В 2004 году Олег Бухарин, сидючи в Принстоне, выдал на-горА обзорную статью: Understanding Russia's Uranium Enrichment Complex - "Понимание российского комплекса обогащения урана". Раскладывал все по полочкам: на каком заводе оксид урана превращают в фторид, где сколько центрифуг стоит, как и когда проходила смена поколений. какие НИИ работают на наши "Иглы", где "Иглы" производятся. Старательно, аккуратно, с таблицами, названиями и даже именами и фамилиями тех, о ком смог узнать.

Ну, и вот теперь - прямые цитаты: "Окончание холодной войны и социальные и экономические неурядицы России после развала Советского Союза в 1991 г. вызвали в атомной промышленности глубокий кризис. Обогатительный комплекс и связанные с ним вспомогательные отрасли промышленности не были исключением. Фактически их положение в некоторых аспектах было даже хуже из-за нескольких факторов: 1) прекращение производства ВОУ в 1988 году; 2) сокращением спроса в атомной энергетике из-за закрытия АЭС в Чернобыле, в бывшей ГДР и в Болгарии, из-за решения АЭС в Ловисе, Финляндия и в Темелине, Чехия покупать урановое топливо у западных поставщиков". ... "В результате в начале 90-х обогатительный комплекс обогащения эксплуатировал чуть больше половины своих мощностей, производство автоматики и контрольно-измерительных приборов в Новоуральске сократилось на 75-80%. Вспомогательные организации в открытых городах испытали значительную потерю персонала, ухудшение состояния исследовательского и производственного оборудования, и понижение уровня научно-исследовательских работ и производства."

"Положение стало изменяться в середине 90-х годов, когда комплекс обогащения стал получать уникальные возможности, связанные с выполнением Контракта ВОУ-НОУ. В 2000 году 42% мощностей обогатительного комплекса России были задействованы на выполнении условий Контракта." Бухарин совершенно четко показывает результат того, что Россия смогла сохранить свой обогатительный комплекс: "За счет получения финансовых средств по Контракту ВОУ-НОУ Россия не только сохранила свой комплекс, но и смогла провести НИОКР технологии получения НОУ, тем самым уменьшив нагрузку заводов, освободив часть центрифуг для наращивания экспортных поставок. Новые контракты были подписаны с АЭС Западной Европы, Южной Африки, Южной Кореи и других стран. Уровень экспорта ЕРР помимо Контракта ВОУ-НОУ, возрос с 1,3 млн ЕРР в начале 90-х до 3,5 млн ЕРР в 2002 году". Получается, что за счет ВОУ-НОУ Россия не только сохранила обогатительный комплекс, но еще и в три раза нарастила экспорт топливного урана. И это, повторяю, оценка конкретного врага России.

Бухарин старательно высчитывает прибыль, полученную Россией от обогатительного комплекса в 2000 году: 653 млн долларов, из которых 280 - за счет исполнения (при этом Бухарин считал, что 280 млн - это за вычетом 20% в виде налогов в бюджет РФ) Контракта ВОУ-НОУ, что составляет почти 43%. Бухарин совершенно честно объясняет, как получались такие прибыли: мировая цена 1 ЕРР в 2000 годы была 80 долларов, поскольку себестоимость обогащения в Европе составляла 70 долларов (это на модернизированных центрифугах Циппе) и 75 долларов - себестоимость на "сеточках" в США. Не удержусь, еще процитирую: "Ничего удивительного, что Россия зарабатывает такие деньги: себестоимость обогащения на ее центрифугах 5-го, 6-го и 7-го поколения, задействованных в настоящее время, не превышает 20 долларов за 1 ЕРР". Прочтите внимательно, дамы и господа, еще разок: себестоимость 1 ЕРР в стране айфонов - 75 долларов, в передовой Европе на "усовершенствованных центрифугах Циппе" - 70, а у ватников на их бензоколонке - 20 (двадцать). И это - наши центрифуги 7-го поколения. Напоминаю - сейчас Росатом работает на центрифугах-10...

И давайте еще раз вернемся к патриотам, которые винили Черномырдина за то, что он "наш триллион долларов в оружейном уране продал за 10 миллиардов". Миллиардов, как мы уже выяснили, оказалось не 10, а 17, но дело даже не в этом. Россия последовательно подписала СНВ-1, СНВ-2 и СНВ-3. все они касались, в основном, сокращения носителей ядерных боеголовок. Предположим, что Госдума прислушалась к Жириновскому с Митрофановым и 500 тонн оружейного урана остались лежать на наших складах. Ну, вот лежит металл, фонит во все стороны - ставить его некуда. Храним? Здорово. Кто платить за хранение? Фракция ЛДПР и примкнувшие к ним зюгановцы из своих зарплат? Нет, не нДравится? Давайте разубожим для собственных нужд! И - что? Сдерем тот самый мифический триллион с потребителей электроэнергии в самой России, что ли? При этом, само собой, никаких европейских "хвостов" по копеечной цене у России не появилось бы - пришлось бы резать свои. Красиво. Патриотично. Особенно на фоне оценки Бухарина: на ВОУ-НОУ Россия сохранила обогатительный комплекс, освоила новые технологии и нарастила экспорт. В общем, я уже запутался - кто в таком случае враг, кто патриот, а кто просто дурак...

Чем мне еще понравился анализ Бухарина? Четкой оценкой возможностей обогащения урана по всему миру. Ну, как "по всему" - по тем, кто способен обогащать для продажи, а не только для собственных нужд (Индия, Пакистан, Китай - обогащают, но только для сэбэ): США, Европа и Россия. "Основными конкурентами Минатома (Росатом появился осенью 2004, статья Бухарина появилась в январе того же года) являются (в скобках показана их доля на мировом рынке обогащения) USEC (18%), Euridif (23%) и URENCO (15%)". То есть две европейские корпорации и США втроем - 56%, остальное - Россия. И это - оценка врага. Нравится доклад Бухарина (ух, как звучит-то - "доклад Бухарина")) и признанием в любви и верности принципам свободной конкуренции: "Несмотря на надежность поставок и низкие цены, предлагаемые Минатомом, значительный рост российского экспорта в ближайшем будущем представляется маловероятным из-за импортных ограничений агентства по закупкам Евроатома и продолжающихся торговых ограничений в Соединенных Штатах" Импортные ограничения, торговые ограничения - вот, собственно и все инструменты, которыми можно бороться с технологиями страны-бензоколонки. Предлагаю утереть нос, покормить медведя и отхлебнуть вместе с косолапым водки из тазика... Если не хотите, предлагаю прочесть еще один куплет вражьей оды: "Производственные операции Минатома распределены по 4 площадкам (одна из них – в Новоуральске – состоит из нескольких отдельных обогатительных модулей), так что авария на предприятии не приведет к значительному сокращению поставок. Кроме того, большие производственные мощности Минатома и его доступ к ВОУ позволяют создать стратегические резервы".

А еще Бухарин раскрыл - для меня лично, конечно - цифры, как именно рубились европейские "хвосты" для производства разбавителя. Цифры - на 1 год работы. 8 555 тонн обедненного урана + 5,34 млн ЕРР = 916,6 тонны урана с обогащением до 1.5%. 30 тонн урана с обогащением 90% + 916,6 тонны урана с обогащением 1,5% = 946,6 тонн урана с обогащением 4,4% для поставки в США. Грубо: чтобы поставить 950 тонн топливного урана, нужно было переработать 8 500 тонн "хвостов".

Коротко и четко Бухарин описал процесс резьбы ВОУ в НОУ - мне понравилось. "Компоненты оружия измельчаются в стружку, стружка окисляется в специальных печах, оксид размалывается и просеивается для получения однородного порошка. Оксид перегружается в транспортные контейнеры по 6 кг, контейнер помещается в тяжелые защитные устройства для ж/д транспортировки. После взвешивания и проверки на качество оксид урана фторируется в пламенных реакторах и конденсируется в жидком виде в 6-литровых сосудах, затем конденсат разбавляется в 12-литровых сосудах и перемещается на обогатительный завод. Высокообогащенный фторид урана поступает в устройство с Т-образными трубами, где и смешивается с 1.5% фторидом. После проверки качества НОУ загружается в стандартные баллоны 30-В для поставки в США".

Заодно Бухарин пояснил, по каким причинам, кроме организационных, Контракт был подписан зимой 1994, а поставки НОУ начались только осенью 1995. Оказывается, был создан дополнительный орган - Комитет по анализу прозрачности (КАП). Американцы хотели точно знать, что НОУ для них производится именно из ВОУ, что соблюдается стандарт по содержанию вредных изотопов урана (232, 234 и 236). Только на четвертом совещании члены КАП согласовали все вопросы, оформив их в виде 14 приложений к Протоколу о прозрачности. На пятом заседании комиссии Гор - Черномырдин все это было принято к сведению, американцы оплатили аванс в 100 млн долларов - и вот только тогда Контракт ВОУ-НОУ начал исполняться. Первое время наши спецы и американцы ежегодно ездили друг к другу с контрольными проверками (наши хотели точно знать, что НОУ поступит в хранилища USEC, а не куда-то "налево"), потом разработали автоматический мониторинг - оформив сие действо в виде еще 16 приложений к тому же Протоколу. В общем, просто Праздник Бюрократа).

Уж не знаю, так ли интересна эта "часть № 0", но мне она показалась поучительной, поскольку позволила выяснить "правомочность" моего подтрунивания над высокотехнологичными производителями айфонов. Недобрые люди меня успокоили - я имею полное право не менять стиль изложения, продолжать истово верить в невероятную передовитость великой Америки, в нашу жуткую отставалость, да еще и в интеллектуальную мощь находителей триллиона долларов из ЛДПР. Ну, а если без стёба - еще раз земной поклон Виктору Черномырдину за то, что не смотря на неумную, зато громкую критику, он протащил Соглашение ВОУ-НОУ.

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
ВОУ-НОУ или “Мегатонны в мегаватты”. Часть 3.

Большой был Контракт - вот и история длинная получается. Критики было много, попыток вникнуть в детали - намного меньше, потому, уж простите, банально-пафосную мысль изреку. Атому плевать на то, какой там -изм на дворе - он подчиняется законам физики, а физика основана на математике, которая, в свою очередь зиждется на Ее Величестве Логике. Потому попытки понять атомный проект дОлжно основывать только на логике.

Да, еще один момент: поскольку пошли вопросы, где именно я собираю информацию - буду сообщать. Эта часть основана на обзоре, данном 6 октября 2004 года старшим помощником Госсекретаря США по контролю над вооружениями и международной безопасностью Джеймса П. Тимби "Energy from Bombs: Problems and Solutions in the Impletantion of a High-Priority Nonpoliferation Project, отчете Техснабэкспорта и Росатома о выполнении Контракта ВОУ-НОУ, материалы уголовного дела Адамова, Письменного и Фрайштута 2008 года.

1996 был необычайно урожаен на события в атомной отрасли. Именно в этом году Госдепартамент и Конгресс США ратифицировали Закон о приватизации USEC - Американской Обогатительной Компании. Напомню, что АОК была создана специально под Соглашение ВОУ-НОУ как государственная компания, подразделение Министерства Энергетики (МЭ) - как исполнительная организация по выполнению условий Контракта. В качестве доверенного лица представители АОК участвовали в выработке условий Контракта ВОУ-НОУ., и для оптимального выполнения его условий МЭ передало в управление АОК оба обогатительных "сеточных" заводов, существовавших на тот момент в США.

От технических подробностей мы теперь вынужденно перейдем на, так сказать, коммерческие. Поскольку АЭС в США принадлежат частным компаниям, а МЭ было монопольным владельцем обогатительного комплекса, обычная схема поставок обогащенного урана в Америке выглядела следующим образом. АЭС приобретали у горнорудных корпораций природную урановую руду и за свой счет волокли его на обогащение - классическое давальческое сырье. купил, привез, оплатил необходимое количество ЕРР - получил обогащенный уран - поволок превращать его в топливные сборки. С появлением Контракта ВОУ-НОУ жить стало интереснее: НОУ поступал в распоряжение АОК из России, его и отдавали АЭС. А тот уран, который все так же оставался давальческим сырьем, попросту сваливали в запасники АОК. Для Америки это был очень хорошо, поскольку потихоньку создавался серьезный запас руды - дело в том, что годовая добыча рудников, имеющихся на территории этой страны, обеспечивает 20-30% ее потребностей. Чтобы не останавливать свои "сеточки", американцы умудрились "втиснуть" в Контракт странное техническое условие: Россия поставляла уран, обогащенный до 4,4% по урану-235, хотя обогащение, необходимое для американских АЭС - 3,8%. АОК "подбодяживало" "хвостами" обогащение вниз, освобождая хранилища под природную руду, которую везли АЭС. АЭС платили обычную для себя цену, АОК получало НОУ из России со скидкой - в общем, тут все было красиво, АОК получало вполне приличную прибыль, обеспечивая гарантированное обогащение российского ВОУ, реализуя прочие стратегические для атомной промышленности США задачи.

И вот то ли эта эйфория: Россия разоружается без потерь для бюджета США, накапливается дефицитная урановая руда, АОК зарабатывает деньги, "сеточки" задействованы, то ли еще что привело к появлению Закона о приватизации АОК (которое USEC в английской транскрипции), причем вместе с обогатительным комплексом. Давайте еще раз. Обогатительный комплекс России - государственный. Обогатительные комплексы Франции, Англии-Германии-Голландии - государственные, обогатительные комплексы Пакистана, Китая, Ирана, Индии - государственные. Везде все жужжит-крутится, технологии с разной степенью успешности развиваются, а вот США, у которых на 1996 год - самые отсталые технологии - решают сделать собственный обогатительный комплекс ... частным. Повторяю, я - не Задорнов, называть всех американцев тупыми не намерен: в правительственных кругах хватало тех, кто по прочтении законопроекта о приватизации АОК рвался набить морду его изобретателям. Но дружный тандем Клинтон-Гор пустился во все тяжкие, и в 1998 году АОК приватизировали через биржевые торги, выручив для бюджета США 1,9 млрд долларов. Теперь уже частную АОК "обложили" энным количеством договоров с МЭ: выполнить обязательства по ВОУ-НОУ, обеспечить бесперебойное питание АЭС, бесперебойную работу обогатительного комплекса, хранение руды и пр., пр., пр. Но никакая вязь контрактов-соглашений не могла отменить главное: с этого момента сшиблись лбами государственные интересы США и коммерческие интересы АОК. Когда вернемся к "Игле" в Америке - рассмотрим подробнее, а пока, перепрыгнув сразу в 2016, выдам на-горА резюме: обанкротившаяся АОК оставила США вообще без собственного обогащения, Контракт ВОУ-НОУ, не смотря ни на что, пролонгирован не был: не желает больше Россия разубоживать свой оружейный уран во благо атомной энергетики США.

Контракт ВОУ-НОУ на русском языке в открытом доступе просто нет, но я совершенно честно пытался найти текст на английском, хотя ведь подозревал, что перевод такого талмуда мне самостоятельно не вытянуть: это папка толщиной в 2.5 см. Вот след для энтузиастов: USEC and the Security and Exshange Comission, 29.06.1998. - сборник документов Госдепа где, среди прочего, есть и полный текст Контракта. Помимо всех технических подробностей, там имелись два главных момента: отдельные цены на ЕРР и на ПК (природная компонента НОУ - количество урановой руды, которую потратили для получения поставленного готового НОУ) и процедуры определения цены, по которым в конце каждого календарного года предстояло устанавливать цены на следующий, наступающий год. Еще раз: США должны были оплачивать руду отдельно, обогащение - отдельно. Помните, я говорил о заградительных пошлинах в 106% на уран из России, который в 1992 придумали США? Цены на обогащение отдельно, на ПК (природную компоненту НОУ) отдельно - отголосок этой борьбы с демпингом. Уран, поступавший на склады АОК в качестве давальческого сырья, теперь становился собственностью России, НО - продавать его Россия могла только на основании квот. При цене 1 фунта урановой руды (только не спрашивайте, какого ангела цена идет за фунт - это, видите ли, традиция такая) 13 долларов квота для продажи была равна нулю. Цена выше - появляется квота, и квота тем больше, чем выше цена.

Первая поставки НОУ из ВОУ состоялись в 1995 году, и в том самом буйном 1996 США попытались вывернуть нам руки: цена урана упала, ваша квота равна нулю, а потому вот вам деньги за обогащение, а за ПК не дадим. Вот вырастут цены. появится квота, продадим, тогда и рассчитаемся. Нормально? Для капитализма - вполне: расслабился-просмотрел условия контракта - никто не виноват. Можно только гадать, каким был бы ответ России в наше время, но 1998 - это время Ельцина, кулаком по столу на переговорах с американцами тогда стучать было не принято. Михайлов, руководивший Минатомом, сделал то, что мог: в 1996 году разубожено было не 28 тонн ВОУ, как было положено по графику поставок, а 20 - "извините, денюх нет. Мы бы и рады постараться, так ведь на зарплату не хватает..." На Михайлова зарычали, он пожаловался Черномырдину, а тот, выждав момент, когда Ельцин впал в состояние "работы над документами", повторил: не будет денег за ПК - не будет никакого графика разубоживания. Американцы - задумались. Получалось, что можно и не платить - но тогда и НОУ не будет, и боеголовки Россия будет пилить лениво, и будут стоны про зарплату. В дело вступили республиканцы: сенатор Доменичи, председатель комиссии по энергетике и природным ресурсам, продавил квоты своего имени. Плевать на мировые цены, квоты на продажу ПК не будут от них зависеть. Стартуем с квоты для России в 4% от американского рынка и будем увеличивать год за годом - до 37% в 2009 году. Такой вариант Россию устроил - стороны ударили по рукам.

График квот Доменичи был намертво вбит в Закон о приватизации АОК, но сразу после приватизации АОК начала стонать. Ведь что получалось? Россия получает 80 долларов за ЕРР при себестоимости 20 долларов. На фоне такой прибыли цена руды добавляла всего 30%, если Россия стала бы торговать по американским ценам. Но объем квот теперь не зависел от цены - и Россия могла валить рынок, как ей вздумается. На разделении она УЖЕ заработала, продавать руду она могла возжелать побыстрее, с любыми скидками. Госдеп обалдел: вы будете гоняться за прибылью и доведете Россию до того, что она вообще откажется от Контракта! АОК мгновенно встала в позу: вы не хочите бороться с демпингом, вы хочите, чтобы мы разорились?! Коммерция и государственные интересы звонко стукнулись лбами. И тут же вступил в игру Минатом: ну, квоту продадим, а что с остальной частью? Ждать до 2013 года, ВЕРЯ, что вы потом рассчитаетесь? Ну, знаете ли...

Госдеп достачно быстро нашел выход из тупика - привлек к решению проблемы сразу три западных компании: соседей из Канады в лице Cameco, французов из Cogema и немцев из Nukem. Западные компании к антидемпинговым мерам против России не имели никакого отношения - это раз. Два - в отличие от самих американцев, они имели юридические права вывозить урановую руду куда угодно (американцы не имеют права экспортировать руду в Россию). Симбиоз получился таким: ПК (природная компонента) нашего НОУ оставалась на территории США, но при этом она была собственностью нашего Техснабэкспорта. То, что можно было продавать на территории США по квотам Доменичи, ТСЭ продавал самостоятельно, а на остальное право "первой руки", да еще и со скидками, получало западное "Трио". То, что Трио не выкупало, оно благополучно вывозило в Россию, которая подписывалась не использовать эту руду для военных нужд. Минатом решил попробовать, но в первый же, 1997-й год случился конфуз: на мировом рынке снова упала цена и Трио отказалось выкупать что бы то ни было. Американцы тоже не ожидали такого фортеля, но миролюбиво стали решать проблемы с организацией транспортировки. Проблема была новой, решалась не быстро - как и все, что связано с радиоактивными материалами. Наступил 1998-й, Трио решило повторить маневр. Россия, понимая, что ребятам просто понравилось ни за что не отвечать, не говоря лишних слов, повторила маневр: в 1998 было разубожено на 25% меньше ВОУ, чем было предусмотрено графиком. Американцы поняли, что в 1995 годы было только начало, и, вздохнув, тряхнули мошной - МЭ выкупило напрочь все, что не было продано Техснабэкспортом по квотам Доменичи, выплатив напрямую из бюджета 325 млн долларов.

В марте 1999 было подписано очередное дополнение к Контракту ВОУ-НОУ. США подтвердило действие квот Доменичи и для ставшей частной АОК, а также взяло на себя организацию и расходы по транспортировке ПК обратно в Россию, если таковая потребуется. Техснабэкспорт и Трио договорились продавать ПК (Россия - в рамках квот Доменичи) на территории США по согласованным ценам, без попыток демпинговать. Неформальное соглашение стало обязывающим документом. в котором аккуратно предусмотрели и механизм согласования всех цен. Это дополнение стало последним значимым в их длинном перечне, Контракт далее осуществлялся без внешних сложностей. Американцы и Трио исправно платили, Техснабэкспорт наверстал искусственно созданное отставание от графика.

Несколько слов о том, как складывалась судьба АОК. После того, как Техснабэкспорт стал жестко соблюдать график поставок, загружать осмысленной работой два обогатительных "сеточных" завода уже не получалось - один стал лишним на этом празднике жизни. В 2000 один из заводов перевели в резерв, но МЭ тут же поставило вопрос перед АОК: что будет со специалистами, что АОК думает делать после окончания Контракта ВО-НОУ? И американские эксперты вскрыли цеха, где с 1985 года пылились пресловутые гигантские центрифуги SET III. Через год эксперты выдали вполне оптимистичный вердикт: если вложить около 425 миллионов, то через 3-4 года технологию можно довести до ума, и Штаты получат шанс вернуться на мировой рынок обогащения урана.

ВОУ-НОУ, помимо всего прочего, оказало огромное влияние на то, что мы видим Росатом таким, какой он есть - судьба могла оказаться намного драматичнее. Давайте еще раз вспомним: 90-е годы, абсолютно реальный контракт на 12 миллиардов (начальная сумма) живых денег. Могло случиться так, чтобы рядом с этим контрактом не появились те, кто хотел бы прикарманить хотя бы часть этих денег? Мы не в сказке жили - такого не могло быть, потому, что такого не могло быть никогда. Первая атака рыб-прилипал на Контракт началась еще ... до его подписания. Вот прямая цитата уже отставного министра атомной энергии РФ Виктора Михайлова из интервью, которое он давал МК в 1999 году. "Идея проекта ВОУ-НОУ возникла очень просто. Пришли ко мне Юрий Сергеевич Осипов (тогдашний глава РАН), Макс Капельман (представитель США по вопросам контроля над вооружениями) и Алекс Шустерович, он переводил". Присмотримся. Два человека в кабинете министра имеют должности, а третий - просто Алекс, просто Шустерович. Переводчик? Министр, который через 7 лет после этой сцены помнит фамилию переводчика? Нет, такого не бывает - и такого не было.

продолжение следует...
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
продолжение

Александр Шустерович - выходец из семьи советских ученых перебравшихся в США, когда мальчику было всего 11 лет. Закончив Гарвард по профессии юриста, Алекс занимался издательским бизнесом и звезд с неба не хватал - пока не рухнул СССР. Отец Алекса давно дружил с Юрием Осиповым, и вот уже Осипов обеспечил Алексу знакомство с Михайловым. Связей Шустеровича хватило и на то, чтобы совладельцами компании "Плеядис", владельцем которой был Алекс, стали два серьезных человека: экс-министр торговли США Мосбахер и экс-госсекретарь Бейкер. Звонко, правда? И вот в 1994 фирму "Плеядис" - полнейший нуль в атомном деле! - не только Осипов с Михайловым, но еще и Грачев с Козыревым, а также некто Егор Гайдар (на тот момент - министр экономики первый зам Черномырдина) стали настойчиво сватать в качестве ... посредника в исполнении Контракта.причем сразу оговаривалась сумма комиссионных - 10% (в обычных случаях - не больше 2-3%). На кону стоял 1,2 млрд долларов. Может, и получилось бы, да тут приключилась очередная отставка Гайдара, и карточный домик рухнул. Но "Плеядис" никуда не исчез - Шустеровичу слишком нравились суммы, привычные для атомных проектов. В 1997 он попробовал вести атаку сразу на два фронта: Михайлов готовил контракт между Техснабэкспортом и "Плеядисом", снова пытаясь сделать из Шустеровича супер-посредника. В рамочных соглашениях "Плеядису" было предусмотрено уже 25% комиссионных (ведь часть ВОУ-НОУ уже была реализована, денег стало меньше...) Но - снова ничего не получилось. Одновременно с этой интригой "Плеядис" подал в самих США заявку на участие в приватизации АОК - а вот этого делать точно было нельзя... Урановые корпорации США были настолько возмущены появлением молодого выскочки, что скандал получился грандиозным: за шашни с "Плеядисом" обвинения в нечистоплотности раздались уже в адрес Минатома. В этот раз из атомного проекта вылетел не только Шустерович, но и Виктор Михайлов - в 1998 году на его место пришел Евгений Адамов.

Но сей достойный муж, избавившись от Шустеровича и "Плеядиса", мгновенно занялся сменой шила на мыло. После соглашения марта 1999 в "Техснабэкспорте" внезапно произошла смена руководства: Альберта Шишкина, о роли которого я уже писал, Адамов заменил на Ревмира Фрайштута. Замечательный человек с образованием станкостроителя, никогда прежде не имевший никакого отношения к атомной отрасли. 31 января 2000 года Фрайштут подписал контракт с швейцарской компанией GNSS (Global Nuclear Services and Supply), по которому вся квота урановой руды Техснабэкспорта на рынке США (которую с таким трудом ТСЭ под руководством Шишкина выколачивал у американцев) передавалась этой фирме. Мало того: в ноябре того же 2000 Фрайштут подписал еще и "Дополнение 004", в котором он снизил цену на природный уран до ... 2013 года, до окончания ВОУ-НОУ. Для всех сразу - и для западного Трио, и для GNSS. Обоснование - так цена на рынке на уран упала. И Фрайштут прозорливец эдакий, точно знал, что следующие 12 лет цена не повысится... И сам контракт с GNSS, и дополнение-004 были подписаны в обход правительства РФ, но зато были заверены господином Адамовым.

Откуда такая любовь к швейцарской фирме? Имелась отмазка, которая, наверно, должна была помочь отбиться от Касьянова, если бы тот решил вдруг внимательнее присмотреться к этим делам. GNSS была организована еще в 1991 и числилась ... дочкой "Техснабэкспорта". Глагол подобран тщательно - именно что "числилась": к 2000 году контроль над ней и ТСЭ, и Российское государство утратили полностью. Изначально 49% акций GNSS принадлежали американцу Бентону, но честным человеком его назвать трудно: к тому моменту, как он в 1994 объявил себя банкротом, он задолжал за поставки урана ни много ни мало, а 100 млн долларов. Банкротное судопроизводство в Швейцарии - дело неторопливое, но в конце 1998, когда министром атомной энергетики стал уже Адамов, имущество Бентона было выставлено на аукцион - и 49% акций GNSS в том числе. Казалось бы: при такой задолженности Техснабэкспорт мог просто забрать эти акции, покончив с этим делом. Но это так скучно... Решением Адамова на аукцион выходит американская компания TKST, принадлежащая господину Акименко Н.С. Кто он такой? Первый зам директора Троицкого института термоядерных исследований Письменного Вячеслава Дмитриевича. И тот и другой - частные лица, как бы не имеющие никакого отношения к государству Российскому. Но Адамова вполне устраивает участие TKST в аукционе - и 49% акций GNSS ушли частному лицу. Акименко мгновенно продает их принадлежащей семье Письменного и Евгению Адамову американской компании TEXi. Еще через неделю Письменный заканчивает процедуру захвата: воспользовавшись тем, что в бухгалтерии GNSS не была оформлена оплата Техснабэкспортом 51% акций, Письменный переписывает на TEXi еще 13% акций. Вот и все: контрольный пакет GNSS - у Письменного/Адамова, а Фрайштут подписал то, что подписал. Вся торговля урановой рудой на территории США должна была идти через частную компанию, которую Минатом не контролировал вообще никак. Это уже не Шустерович, тут все основательнее.

Какими могли быть потери денег - сложно даже представить. Только за январь 2001 на счета TEXi перекочевал 31 млн долларов. За месяц, Карл! Но... Контракт ВОУ-НОУ, наверное, был подписан при удачном расположении небесных светил - пусть астрологи проверят. В 2000 году в России случились выборы президента, если кто забыл. И вот этот новый президент - он же Темнейший, он же "при-нем-все-пропало" - неожиданно услышал все, что говорили и писали по поводу Адамова. Цитировать обращение к Путину за подписями Примакова, Рыжкова, Маслюкова я не стану - в марте 2001 Адамов перестал быть министром. Его сменил реальный профи - директор Курчатовского института, академик РАН Александр Юрьевич Румянцев. Что дальше? Да как-то быстро и просто. Профессионал Румянцев несколько раз съездил в Штаты, о чем-то с кем-то поговорил - наверняка с такими же ядерщиками в правительственных кругах. И, когда в 2003 году "Техснабэкспорт" сообщид американским партнером, что считает сделку с GNSS недействительной с момента подписания - никто в США не возразил. Контракты с американскими АЭС, которые успела заключить GNSS, аккуратно переписали на Техснабэкспорт, ни цента Письменный/Адамов получить не смогли. Дальше - классика: жадность фраера сгубила. Письменный подал от имени GNSS иск против России в арбитражный суд - на сумму в 1 млрд. Это, оказывается, была прибыль, которую GNSS должен был получить до 2013 года. Ну, ведь удалось же стырить 31 млн - отдохни уже! Американцы решили дело быстро и просто: 250 тысяч долларов, на которые были куплены Письменным 49% акций GNSS, на его счета поступили из Минатома - из тех, что перечислялись Штатами на повышение уровня безопасности ядерных объектов. В 2005 Адамова арестовали в Швейцарии по иску США, затем последовал иск с более серьезными обвинениями из России и Америка ... уступила - швейцарцы экстрадировали его "до дому". Арбитражный суд в Стокгольме в 2007 году послал GNSS и Письменного в Перу с миллиардным иском, в 2008 Адамов получил 4 года условно, а через месяц после него столько же дали и Письменному с Фрайштутом.

Вот таким был Контракт ВОУ-НОУ - тысячекратно критикуемый, подвергавшийся серьезным атакам как со стороны американцев, так и со стороны "талантливых предпринимателей" внутри России. Что он дал России? Часть результатов я уже озвучивал, часть показал только что. Минатом сохранился в целости, дожил до момента преобразования в государственный концерн "Росатом". Полученные уроки стали прививкой от любых попыток приватизации - Росатом остается уникальным явлением в мировой практике. Единая структура, готовая предоставить заказчикам-партнерам все мыслимое и немыслимое: помочь изменить законодательство так, чтобы были учтены все нормы ядерной и экологической безопасности, помочь найти место для АЭС, спроектировать, профинансировать и построить ее, обучить персонал, обогатить уран, поставить топливные сборки, забрать отработанный материал, обучить персонал - длиннющий список всего-чего, недоступный в полном виде ни для одной компании в мире.

Ах, да, чуть не забыл: Контракт ВОУ-НОУ убил очередную попытку США освоить современные технологии обогащения, заодно пристрелив и имевшиеся у них старые. Но это "ах" без Билла Клинтона, выставившего АОК (USEC) на приватизацию, наверняка не не случилось бы. Где еще можно было сыскать человека, решившего передать обогащение урана в частные руки? Так что к благодарности, которую испытывают к Блин Клинтону вязальщицы и мотальшицы текстильного комбината, присоединяюсь и я: он не только Монику смог, но и "Иглу" в бараний рог согнул. Ну, точнее так: после его могучего удара американская "Игра" начала сгибаться, пока в прошлом году не поломалась напрочь. Могучий мужчина!

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
“Игла” в США. Часть 2.

Напомню, что сейчас я попробую рассказать о третьей попытке покорения американцами центрифужной технологии - первые две удалось "втиснуть" в предыдущую часть. История третьей попытки - это история компании USEC, они слиты воедино, как говаривал классик. В 1992 году США приняли новый закон - "Об энергетической политике", в 1993 году была создана госкорпорация USEC Inc, US Enrichment Company, Американская Обогатительная Компания (далее - АОК). Этой структурной единице Министерства Энергетики США (далее - МЭ) были переданы оба "сеточных" обогатительных предприятия - в Пайктоне, штат Огайо, и в Падьюка, штат Кентукки. То, что заводов было именно два - наследство времен бурной наработки оружейного урана. В Падьюке уран обогащали до 0,96% по урану-235, а в Пайктоне дотягивали уже до реакторной величины в 3.8%.

АОК достаточно быстро ввела в действие схему работы на давальческом сырье. Частные АЭС (а они в США именно частные) доставляли в Падьюк урановую руду и оплачивали работу по обогащению, а потом забирали готовый НОУ в Пайктоне. НОУ доставляли на предприятия, где производились уже сами тепловыводящие сборки, откуда и развозили по своим реакторам. Все совершенно нормально: прозрачно, рыночно - если, конечно, не обращать внимания на то, сколько приходилось платить. Диффузионный метод по энергоемкости в 50 раз более затратен, чем наш, центрифуговый - соответственно, за НОУ американские АЭС переплачивали в несколько раз. (себестоимость 1 ЕРР у нас - 20 долларов, себестоимость 1 ЕРР на их "сетке" - 70 долларов) Впрочем, это были их, американские проблемы.

Да, чтобы дальнейшее было понятнее - давайте несколько цифр. В активной зоне реакторов стоят стержни с готовым ядерным топливом. Давайте быстренько прокрутим, что это такое - "ядерное топливо" и что сколько стоит. Вот урановая руда "выбралась из шахты" и прибыла на завод по обогащению. Из 7,5 кг руды, к которой приложено 6,5 ЕРР работы по обогащению получается 1 кг топливного урана, в котором урана-235 - 4%. Те цены, которые можно видеть во всяческих спотах - это цена руды. Она колеблется в разные стороны, давайте, для примера, посчитаем, сколько стоит НОУ при цене руды 100 долларов за кило. 7,5 х 100 = 750 - это по руде. 1 ЕРР в Контракте ВОУ-НОУ, к примеру, стоил 90 долларов, тогда для 1 кг НОУ имеем 6,5 х 90 = 585. Итого 750 + 585 = 1 335 долларов за 1 кг НОУ.

В 1994 году АОК распоряжением МЭ стала единственным американским контрагентом по сделке ВОУ-НОУ, а в 1996 году администрация Билла Клинтона продавила через Сенат и Конгресс Закон о приватизации АОК. Приватизировали весь обогатительный комплекс: оба диффузионных завода и все площадки для хранения урановой руды и НОУ. Это был первый в мире эксперимент по передаче обогащения урана в частные руки - никто никогда ранее себе такой вольности не позволял, а теперь, похоже, и подавно позволять себе не будет. Дальнейшие события показывают, что Билл Клинтон был самым тайным и самым успешным агентом нашего Минатома, своими блистательными действиями убивший весьма мощного конкурента на мировом рынке обогащения урана (АОК в 1996 году занимал 11% мирового рынка обогащения урана). Талант!..

К 1995 году МЭ США окончательно уяснило, что попытки держаться за "сеточный" метод не имеют никакой перспективы: российская и европейская "иглы" раскатают их в блин. И вот тогда было принято решение возродить из мертвых проект Американская Центрифуга (далее - АЦ). Вот красочное описание-воспоминание из Washington Post 2007 года: "Здание в окрестностях Пайктона превратилось в мавзолей секретных технологий. На протяжении 20 с лишним лет, стройные ряды центрифуг простаивали в полном бездействии. «У нас было такое ощущение, что со временем здание завода превратится в подобие Стоунхеджа. Люди приходили бы сюда и удивлялись фигурам молчащих исполинов - вспоминает один из сотрудников". "Исполины" - это те самые центрифуги SET III высотой 15 метров, при виде которых Циппе просто убежал обратно в Европу... Но отталкиваться решили именно от них, красивых. Собственно, в чем заключалась американская идея-фикс и откуда взялись эти мастодонты, объяснить не сложно. Чем больше скорость вращения ротора центрифуги, чем больше отношение длины ротора к диаметру центрифуги - тем больше разделительной работы способна осуществить центрифуга в количестве 1 штука. Наши "малыши" высотой в 70 см за год вращения делали всего 8,5 ЕРР - потому и были объединены они в каскады, где стояли сотни тысяч "бочоночков". Нелепо? Зато не ломается, зато надежно, зато электричество не кушает практически. Почему надежно? Помните, что такое резонанс? Ну, школьное: сто солдат, идущих в ногу строевым шагом, разваливают каменный мост из-за этого самого резонанса. При разгоне ротора центрифуги продольные колебания неизбежны, всегда имеется критическая частота, на которой наступает резонанс. Да и после преодоления этой критической чистоты жизнь легче не становится: при наращивании скорости металл ротора становится текучим, нужно экспериментально подбирать сплав, который такое будет выдерживать при каждой заданной частоте вращения. Оно нам надо, такое счастье? - решили наши ватные атомщики, да и остановились на мелких центрифугах с подкритичной частотой. "А нам - надо!!! - ответили великие американские атомщики, да и пустились во все тяжкие. Наши центрифуги будут надкритичными, будут большими - пусть ватники обзавидуются!..

Эксперты, нанятые МЭ и АОК, в 1995 году высадились в Пайктоне, чтобы прикинуть, как двигаться дальше, сколько времени и денег потребуется для реализации проекта АЦ. Думали больше двух лет, глядя на мастодонтов и на техническую документацию, доставшуюся в наследство (технология была передана МЭ в собственность АОК, причем на бескорыстной основе). Вердикт был вполне оптимистичным: на доработать потребуется 4-5 лет от силы и каких-то 400 млн долларов. Выводы ученых стали частями Закона о приватизации АОК: правительство США вешало на шею частной компании не только Контракт ВОУ-НОУ, обогащение на "сетках", хранение и логистику ядерных материалов, но и строительство завода по проекту АЦ. В июле 1998 года АОК была продана посредством первичного публичного предложения на Нью-Йоркской фондовой бирже 100 млн акций, в результате торгов бюджет США пополнился на 1.9 млрд долларов.

Первоначальная идея по строительству завода АЦ в Пайктоне постепенно становилась обязывающим документом с графиком выполнения этапов работ. В 2002 году, после того, как были демонтированы SET III, документ стал договором между АОК и МЭ. Если это капитализм и рынок, то весьма своеобразный, смотрите. 1) Государство передает частной компании исполнение межгосударственного контракта ВОУ-НОУ, позволяя зарабатывать на этом столько, сколько получится. При этом государство обеспечивает частную компанию всей технологией и инфраструктурой, необходимой для исполнения контракта, подгоняет потребителей - американские АЭС до 1998 договоры на обогащение подписывали с МЭ, а после 1998 дружно стали клиентами частной АОК. 2) Государство вешает на шею частной компании абсолютно новый проект, обязывая частников всю прибыль по ВОУ-НОУ вколотить в проект АЦ. 3) Государство и частная компания договариваются, что, если все будет хорошо, завод АЦ тоже станет собственностью частной компании. Какая-то смесь зеленого и квадратного, ей-богу! "Мы дадим вам заработать денег, но вы все прибыли вколотите в новый проект, который тоже станет вашей собственностью. Да, это ВАША прибыль, но МЫ решаем, куда вам ее тратить..."

продолжение следует...
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
продолжение

По договору с МЭ АОК обязана была за свой счет к 2009 году запустить завод АЦ в Пайктоне разделительной мощностью 3.5 млн ЕРР, при этом до момента запуска АОК обязана была обеспечивать работой "сеточный" завод в Падьюке на таком же уровне производительности. Но АОК пошла на эти условия - уж очень была уверена, что ей действительно хватит 400 млн долларов на АЦ, что на фоне прибылей от ВОУ-НОУ большой потерей не выглядело. Но жизнь коммерсанта с государевой крышей и без оной - это две большие разницы, как некогда говорили в Одессе. Беда пришла, откуда не ждали - не из России, а из Европы.

В 2004 году тандем европейских обогатителей - Areva и URENCO - подали иск в арбитражный суд США с требованием отменить, как несправедливые, пошлины на услуги по обогащению урана. Помните, я писал, что в Контракте ВОУ-НОУ американцы разделили оплату нашего НОУ на две части: природная компонента - отдельно, ЕРР - отдельно? Вот европейцы за это и зацепились: раз услуги оплачиваются отдельно, то какая уж тут пошлина? За природную компоненту - заплатим, вопросов нет, а вот за услугу - не видим причин. АОК сразу поняла, чем дело пахнет: ведь европейцы к тому времени уверенно освоили технологию центрифуг Циппе, себестоимость их обогащения была в 2 раза ниже, чем на "сетках", потому и сопротивлялась, как могла. К примеру, в 2005 году профсоюз USW, куда входили работники атомной отрасли, внезапно направил правительству США письмо не с просьбой даже, а с требованием не снимать пошлину с обогащения, предрекая в противном случае массовые сокращения. Как знать - может правительство и прислушалось бы, да вот только после того, как иск европейцев стал достоянием американской общественности, в правительство потоком пошли и другие письма. АЭС-то в США, повторяюсь - частные! И их владельцы прекрасно видели цены на обогащение от европейцев и от россиян, считать они умели. И понеслась: письма с требованием снять пошлину как можно быстрее, посыпались, как из рога изобилия: TVA, Exelon... Борьбу с такими слонами АОК проиграла вчистую: в 2006 году высший арбитражный суд США принимает решение в пользу европейцев. Сидевший тихо-тихо, аки мышь под лавкой, Росатом скромно так приветствовал решение суда. Что из этого выросло? Очевидное: АОК стала стремительно терять рынок внутри самих США. В 1998 году они поставляли 80% услуг по обогащению, в 2007 - уже 50%. Мягко будь сказано, прибыль падала, а обязательства перед МЭ по проекту АЦ никто снимать и не думал. В воздухе отчетливо запахло керосином...

Самые прозорливые рванули прочь от проекта АЦ уже в 2007. К примеру, "Боинг", который подписался в 2004 поставлять комплектующие для центрифуг, в марте 2008 просто разорвал контракт, не вдаваясь в объяснения. В первое время АОК еще справлялась - на место "Боинга" удалось уговорить придти компанию BWXT, в 2007 у новых центрифуг уже появилось новое название - АС 100. Этот слон стал меньше по размеру, но не сказать, чтобы сильно - 12 метров высоты. Зато, если верить расчетам, разделительной работы АС 100 могла сделать 320 - 350 ЕРР в год, в 40 раз больше наших "малышей". Это ли не победа страны сияющей демократии над ржавой бензоколонкой?! На запланированные 3.5 млн ЕЕР/год с завода надо было построить всего 11 500 АС 100 - и золотой ключик автоматически перекочевывал в карман Карабаса!..

Правда, среди внимательной публики пошел какой-то ропот. Как-то так получилось, что смета на завод, составлявшая 2,3 млрд - явно маловата. Да и откуда им взяться у АОК, многие уже не понимали: вместо прибыли за первые полгода 2007 года АОК получила 26 млн убытков. Но АОК только рукой отмахнулась - пустяки, все будет ОК, клянусь бабл-гамом! Осенью грядет массовая смена топливных сборок - вот тут-то деньги и хлынут потоком! Ах, да - сроки запуска завода надо бы сдвинуть с 2009 на 2012. Нет-нет, не подумайте ничего плохого - это все из-за глупого "Боинга" время потеряли, пока нового поставщика нашли, не более того. Но BWXT уже привлек "Honeywell Internetional" и "АТК Сomposites", и вот втроем они с 1 октября 2010 будут гнать по 400 штук АС 100 в месяц, и все будет вери велл!

Но число скептиков росло. В августе 2007 группа конгресменов-демократов написала в МЭ весьма жесткое обращение. Эдак без обиняков: воруют в АОК, и воруют много. Потому подписывать с ними контракт на грядущую дезактивацию площадок "сеточных" заводов нельзя ни в коем случае - АОК и эти деньги прое... растратит. Сумма - 9,5 млрд, это много, это - не для АОК. Есть компания Energy Solution - контракт надо отдать ей, поручив на прибыль ... выкупить АОК. Предлагаю отдать должное руководству АОК: именно они первыми придумали наш любимый слоган "Путинвиноват!!!" На демарш демократов они ответили именно так: Путин поднимает цены по Контракту ВОУ-НОУ, потому вот у нас убытки и образовались. Но есть способ избежать любых проблем: нужно просто дать нам, красавцам, государственные гарантии на 2 млрд, мы под них возьмем кредиты и построим завод вне зависимости от проблем с ценами по ВОУ-НОУ. Заявка на кредиты легла на стол в МЭ, там обещали подумать.

Но после появления на свет слогана вечер переставал становиться томным просто на глазах. Уж не знаю, как это было высказано на языке высокой дипломатии, а у нас, в тупичке Гнилых Объедков, это прозвучало бы так: "Слышь, придурок, я тебя трогал? Ну, ты сам нарвался!.." В августе того же 2007 года Техснабэкспорт подает иск во внешнеторговый суд США с требованием отменить 116% пошлины на наше обогащение. Обоснование - отмена импортной пошлины на такую же услугу для европейцев. "Ай!" - сказала АОК. "Большое спасибо мудрому решению внешнеторгового суда США от 26 сентября 2007 года. Нам всегда нравился рынок США и нам очень приятно, что мы тут теперь будем играть на равных" - глядя куда-то вдаль, ответил Техснабэкспорт. Новый ответ АОК в прессе не размещали - видимо, из цензурных соображений. Все всё понимали, но сделать ничего не могли. Урановую руду по законам США нельзя экспортировать в Россию? Да мы и не экспортируем - сказали частные американские компании, владевшие АЭС. Покупаем на стороне, возим туда-сюда по белу свету, обогащаем, где ни попадя, пошлину на руду вот платим исправно. Почему у АОК не покупаем? Да чего-то не хочется - у ихнего НОУ мздра не та... АОК даже рискнула обратиться в Техснабэкспорт - что ж вы делаете, господа хорошие?! Ответ был корректен: "К пуговицам претензии есть? Ой, извините - к выполнению ВОУ-НОУ претензии есть? Нету? А чего тогда? Ну да, заходили мужики с мешками руды, просили повозиться - и ЧО?"

Уж не знаю, как думали выкручиваться из этой ситуации руководители АОК. С того момента, как были проиграны оба суда, она явно становилась лишней на этом празднике жизни: она мешала европейцам, она мешала нам, ее с ее попытками задрать цены терпеть не могли потребители НОУ в самих США. С января 2008 АОК судорожно пыталась ухватиться за соломинку, раз за разом прося, требуя, вымаливая государственные гарантии на 2 млрд у МЭ. Где в информации об АОК правда, где - откровенная дезинформация, разобраться сложно. В феврале 2008, к примеру, АОК заявила, что "правильная" смета на завод не 2,3 млрд, а 3,5, при этом сама АОК готова вложить 1,5 и гарантий как раз и хватило бы, чтобы построить завод. Сразу после этого последовало что-то совсем истеричное в адрес Конгресса: верните пошлины на услуги по обогащению, иначе проект АЦ реализовать не получится. Конгресс флегматично ответил, что пройдены все мыслимые и немыслимые судебные инстанции, поводов возвращать пошлины просто нет.

В июне АОК отчиталась о работе по АЦ, явив миру новую смету - не 3,5 млрд, а 3,8 и новый срок реализации - не начало 2012, а ноябрь. Но вот, если нам дадут государственные гарантии - все сразу изменится. МЭ вообще ничего не ответило, просто зафиксировало отставание от графика на 30 месяцев. По этой причине никакого контракта на дезактивацию площадок сеточных заводов пока не будет: мы продлеваем лицензию на работу в Падьюке до 2013 года, завод в Пайктоне переводим в "горячий резерв".

В 2009 году к работе приступило правительство Барака нашего Обамы, и руководство АОК попыталось использовать старый трюк: то правительство было плохое-плохое, а вы такие хорошие-хорошие, что, ради сохранения наших передовых позиций гарантии на какие-то паршивые 2 млрд выпишете вот прямо сейчас, правда? Администрация Обамы не успела толком принять дела, как последовали новости с биржи: в марте 2009 акции АОК на бирже рухнули на 25%. АОК попыталась сделать хорошую мину при явно плохой игре, сообщив, что в Пайктоне начался монтаж каскада из 40-50 уже готовых к работе АС 100. Мало того: подписаны протоколы о намерениях с потребителями НОУ на продукцию, которую дадут в светлом будущем американские центрифуги на общую сумму 3,3 млрд долларов на срок до 2026 года. Но названия этих компаний мы сказать пока не можем - это наша с ними коммерческая тайна. Удивительно, но слегка опешившая от такого напора администрация Обамы предпочла ничего не отвечать.

АОК, похоже, уже не могла остановиться: они даже не отдавали себе отчет, что руководителем МЭ при Обаме стал Нобелевский лауреат по физике Стивен Чу - человек, которому было, с кем консультироваться по поводу бурного технологического творчества АОК. Тем более, что творчество было больше бухгалтерским да политическим, сопровождалось прочими непонятными маневрами. То АОК грозило начать экономить деньги и сокращать работников в Пайктоне, то вдруг пыталась подписать договор с AREVA на совместное строительство нового реактора в штате Огайо, хотя свободных денег на такую работу и в помине не было. Постоянно менялась сумма, которую АОК "уже вложила" в проект АЦ - летом 2009 она вдруг выросла до 1,5 млрд, Чу это явно раздражало, и он предложил АОК отозвать их заявку на получение госгарантий. Руководство АОК впало в еще большую истерику: наши экспериментальные АС 100 уже наработали 235 тысяч машинных часов, успех на пороге, неужели такая проблема с этими 2 млрд долларов? Чу под напором лобби чуточку дрогнул: решил, что отказывать с гарантиями нужно не сразу, можно подождать полгода, за которые будет проведена тщательная инспекция того, что АОК реально смогла сделать по проекту АЦ.

Идея о проверке со стороны МЭ совершенно не понравилась АОК: в сентябре 2009 года она сократила 1 000 рабочих в Пайктоне. Но людей Чу это не смутило, проверку они провели. 40 центрифуг действительно были поставлены на площадку, вот только каскад из них АОК собрать пока не сумела, да и многие комплектующие явно не соответствовали техническим требованиям. Реальная бухгалтерия АОК тоже не могла обрадовать: за 3 квартала 2009 года прибыль составила всего 9 млн долларов. С такими результатами просить гарантии на 2 миллиарда?.. МЭ потребовало собрать первый каскад и пообещало, в случае удачи, еще раз рассмотреть возможность дать гарантии. АОК бросилась форсировать работу, но в ноябре 2009 выяснилось, что из 40 центрифуг 10 действительно надо переделывать - комплектующие действительно оказались бракованными. В мае 2010 каскад начал приобретать реальные черты - удалось собрать воедино 24 центрифуги, оставалось присоединить еще 20, вызывать комиссию МЭ и снова бороться за получение госгарантий.

С техническим воплощением проекта дела не шли, зато в том же мае 2010 АОК добилась успеха на другом фланге. Toshiba и Babcock&Wilcox Technical Service Clinch River подписали с ней контракт и гарантировали инвестиции в проект АЦ со своей стороны в размере 200 млн. Японцы действительно верили в успех проекта и таким способом "столбили" поставки НОУ в Японию, у АОК появился призрачный шанс получить кредиты у японских банков, а вот B&W были уверены, что АОК не справится и им удастся забрать всю технологию на себя. В такой конгломерат поверил даже рынок: акции АОК поднялись в цене на 18% и АОК, расхрабрившись, подала повторную заявку на получение госгарантий. Но сторонние инвестиции, рост акций - это одно, а техническая проверка от дядюшки Чу снова констатировала - каскад так и не собран, так что по поводу заявки мы еще подумаем. АОК принялась за старую песню: оказывается, их вложения в проект АЦ доросли уже до 1,9 млрд, но гарантии нужны именно на 2 млрд - поскольку "правильная" смета теперь уже не 3,8 млрд, а ... 4,7. Стивен Чу, который прекрасно помнил, что в 2002 году смета была всего 2,3 млрд и видел, что сроки проваливаются уже на 36 месяцев, от услышанного удивился настолько, что просто прекратил переговоры, взял паузу на неопределенное время, заявив, что будет спокойно ждать начала работы первого каскада.

Остаток 2010 года пролетел незаметно. АОК готовила проект своей организационной реструктуризации, создавало какие-то СП со своими инвесторами, радовалось росту котировок на бирже, профсоюз снова писал письма в поддержку - бурная, напряженная работа. Вот только каскад так и не работал... В марте 2011 АОК добилась действительно серьезного успеха - был подписан договор с Техснабэкспортом на продолжение совместной торговли НОУ после окончания выполнения контракта ВОУ-НОУ, на период с 2013 по 2023 годы. Общий объем поставок в адрес АОК - 2,8 млрд долларов, при этом в Штаты предусмотрена поставка только части этого объема, поскольку до 2020 года будет продолжать действовать количественное ограничение на импорт российского НОУ. Грубо говоря, АОК подписалась торговать нашим НОУ по всем странам, используя свои связи. Но до 2013 АОК предстояло еще дожить. Именно "дожить": в марте 2011 на счетах компании оставались всего 32,5 млн долларов. А Стивен Чу на все эти коммерческие маневры вообще не желал реагировать, повторяя сказанное: будет работать каскад - будем говорить о гарантиях. Удивительно неэмоциональный человек - он, видите ли, хотел видеть сделанную работу, хотел видеть Американскую Центрифугу. Странный он какой-то, в общем.

АОК сумело понять: никакая пыль в глаза не поможет, надо и правда попробовать поработать. На площадке в Пайктоне находились уже 50 центрифуг АС 100, и летом 2011 года АОК решило, наконец, соединить их в единый каскад. Вот на дате 11 июня 2011 года я в этот раз и остановлюсь. Увидев новый айфон все ведь любят повертеть его в руках, полюбоваться эргономикой корпуса, попробовать увеличить фотки, правда? Так и я не исключение - мне тоже хочется полюбоваться, да и вам показать айфон-2011 со всех сторон...

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
“Игла” в США. Часть 3.

Собственно, даже не часть - так, реплика по поводу того, что произошло на заводе в Пайктоне 11 июня 2011 года. (приношу извинения - в предыдущей заметке ошибочно написал неверную дату) Уж извините за подробности, но больно они красноречивы - на мой конечно, взгляд. "Размер имеет значение", как говорится. Подробности расследования - из материалов Комиссии по ядерному регулированию США.

11.06.2011. на недавно собранном каскаде центрифуг АС 100 проходила штатная работа: надо было подключить резервный насос системы водного охлаждения, предварительно отключив на профилактику основной насос. Поскольку люди Стивена Чу сборку каскада еще не проверяли не принимали - на счастье американцев фторида урана в центрифугах не было, иначе без выброса радиации дело бы не обошлось. Нам любят рассказывать про нашу "бесконечную технологическую отсталость", про отсутствие дисциплины среди вечно пьяного российского персонала. Но вот скажите: как оценить то, что на опытной площадке завода, имеющего стратегическое значение для государства, не было защиты от самого элементарного короткого замыкания?.. Центрифуги - вершина технологии, над которой трудилось государство с 1969 по 1985, в которую, если верить отчетам АОК, после 2002 было вколочено еще пару миллиардов евро. И - "пришел коротыш, а мы и растерялись..."

Что такое отсутствие питания на роторах длиной 12 метров, удерживаемых в вертикальном положении электромагнитами? Магниты отключаются, в верхней точки ротор становится не закрепленным. Ротор, вращающийся с бешеной скоростью, попросту "ложится" на стенку центрифуги. В четырех центрифугах именно это и произошло. "Эксперимент" продемонстрировал, что сплав, использованный для корпуса, значительно прочнее сплава ротора: вскрытие показало, что роторы рассыпались в пыль, а стенки были пробиты в нескольких местах только на одной АС 100. Повторяю - фторида урана в центрифугах в тот момент не было, разгерметизация не привела ни к каким выбросам радиации. Но одновременно с шатай-болтаем роторов отключение питания привело еще и к тому, что центрифуги перестали охлаждаться - резервный насос охлаждения ведь не включился.

Персонал смены заметался по площадке, лихорадочно перепроверяя, нет ли в какой-нибудь из остававшихся "в живых" центрифугах фторида урана. Одновременно с этим кто-то пытался вручную врубить резервный генератор питания. ВРУЧНУЮ, КАРЛ! Завод готовили к обогащению урана в промышленных масштабах, а генератор питания у них включался ру-ка-ми. Коротнуло - побежал, дернул привод... А коротнуло от души: на щите управления насосами началось задымление. Сработали датчики задымления, и "в бой пошла пожарная бригада". Да, не побежала, не помчалась, не рванула, а именно пошла: в отчете начальника тех пожарников значится: "К моменту нашего прибытия задымление самоликвидировалось". Это ж как "четко" была организована работа на случай ЧП!.. Надкритичные центрифуги, бешеные скорости вращения, фтор с ураном - а "к моменту нашего прибытия..."

Картинка - Айвазовский с его "Девятым валом" обзавидуется. Пульт дымит, к нему, почесывая пузы, неторопливо топают пожарники, кто-то пытается запустить генератор, остальные носятся по залу - уран ищут. Датчиков о наличии/отсутствия фторида урана на каскаде - не было, надо было каждую центрифугу проверить отдельно. Красота!.. Начальник смены, наблюдая за всем этим похоже, просто запаниковал. Иначе какого ангела он умудрился отрубить блок бесперебойного питания всех остальных систем каскада?.. В результате электричество перестало поступать еще на 120 точек, в числе которых оказались и система контроля параметров каскада, и монитор концентрации водорода. Грубо - вырубился блок контроля, погасли все индикаторы. Удивляться тому, что участники этого праздника растерялись окончательно, не приходится.

С момента начала ЧП прошло больше 10 минут. Роторы перегревались от отсутствия водяного охлаждения, но при этом теряли скорость вращения. Центрифуги, повторяю, надкритичные. Значит, что? При замедлении роторы стали проходить резонансную частоту в "обратную сторону" - не на этапе разгона, а на замедлении. Но резонанс он и есть резонанс: пошли вибрации и колебания, роторы начало мотать из стороны в сторону. В результате еще два "легли" на корпус и, как и в первых 4 случаях, "превратились в пыль". Но тут случилось американское хайтэк действо: кто-то из сотрудников сумел, наконец, врубить резервный генератор питания. Включились индикаторы контроля, через пару минут удалось подключить и водяное охлаждение. Вот только не на всем каскаде, а ... всего на нескольких центрифугах. ПЯТЬ ЧАСОВ, КАРЛ! Именно столько потребовалось смене, чтобы взять под контроль весь каскад. В центрифугах урана не было...

Официальное резюме Стивена Чу (главы МЭ - министерства энергетики) было выдержанным, вежливым, коротким: "И эти люди хотят получить лицензию на управление каскадом из 11 500 центрифуг?.." 19 ноября 2011 у АОК заканчивалась годовая лицензия на работы с опытным каскадом, но Стивен Чу не стал подписывать следующую - на 2012 год. Удивительно черствый человек!.. Я даже боюсь говорить о том, что он сделал с листочком, на котором была напечатана заявка АОК на получение госгарантий на 2 млрд долларов - пусть этот момент останется таинственной интригой, хорошо?

Новую попытку спасения АОК предприняла самая тяжелая артиллерия - Пентагон. Мотивы тревоги военных очевидны. К тому времени заявления на получение разрешения строить обогатительные заводы на территории США подали обе европейские компании - USEC и AREVA. Ладно, французы имели немного шансов на успех: слишком шатким было финансовое положение AREVA, дошло до того, что они тоже стали просить у МЭ государственные гарантии, и тоже на 2 миллиарда. Но МЭ не спешило идти навстречу: смета обогатительного завода у французов была почти 4 млрд, то есть госгарантии позволили бы набрать кредитов только на половину необходимого. Зато у USEC с деньгами было все в порядке, и могла сложиться ситуация, когда рынок обогащения США был бы расписан между этой компанией и ужасТным Росатомом. Однако не это волновало Пентагон.

Ни европейцы, ни Россия ни на какие запросы Пентагона реагировать бы не стали - договор о нераспространении ядерного оружия соблюдают весьма жестко. Стало быть, если отношения между Россией и США снова обострятся и понадобится вернуться к созданию ядерных боеголовок - американцы этого сделать просто не смогут. Не смогут - от слова "вообще" Давайте в цифрах, чтобы не голословно. Современная боеголовка - это 25 кг урана, обогащенного по изотопу 235 до 90%. Для получения 1 кг ВОУ требуется 219 кг природного урана + 193 ЕРР, тогда на боеголовку нужны 5,5 тонн руды и 5 000 ЕРР. Где обогащать, если нет собственных центрифуг? В наличии оставалась только "сетка" в Падьюке. Для того, чтобы на "сетке" произвести 1 ЕРР,, необходимо потратить 2 370 киловатт часов, то есть на 1 (одну) боеголовку необходимо 2 370 х 5 000 = 11,85 мегаватт часов. Мало того: "сетка" в Падьюке рассчитана на обогащение всего до 0,96% урана-235, а для боеголовок надо 90%! Значит, количество "сеток" пришлось бы увеличивать на несколько гектаров, строить новые емкости - а это миллиарды и миллиарды долларов и годы по времени. И всё это - наперегонки с Россией, которой даже чесаться не надо: те же самые каскады "мирных" центрифуг-малышек способны гнать и гнать обогащение до уровня ВОУ, потребляя на 1 ЕРР всего-то 50 киловатт часов. Ни дополнительных вложений, ни новых электростанций - ни-че-го. Просто для всех потребителей НОУ двери закрываются, на них вешается табличка "Ушла на базу. Буду, когда вернусь", и мирные обогатительные заводы мгновенно становятся вполне себе военными. Не через 3-4 года и сколько-то там миллиардов инвестиций, а на следующий день после звонка Сергея Кужугетовича, который скажет в трубку слова "Надо, мужики, на-до - расклад сильно поменялся..."

Понимая, чем грозит "Айфон-2011" АОКу, многозвездные генералы нажали, надавили и Стивен Чу - вздрогнул. Не "дрогнул", а именно "вздрогнул" - не на 2 миллиарда госгарантий, а на 150 миллионов на 2012 год и только на НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы): на восстановление и отладку разрушенного в июне каскада. "2 миллиарда не дам, а 150 миллионов - запросто. Если бюджетная комиссия Конгресса разрешит, конечно". 29 ноября 2011 состоялось заседание этой комиссии, вердикт которой был краток: АОК с просьбой о 150 млн имеет полное право отправиться в пеший эротический тур. Руководство АОК и многозвездные генералы, изогнув спины и склонив головы снова потянулись в кабинет Стивена Чу... Тот, уяснив, что от этой публики не отделаться, порылся по сусекам и нашел таки денежку. Не, не 2 млрд. Не, не 150 млн. Вот вам, уважаемые, 44 млн, а остальное сами ищите. Эксперты АОК ойкнули - таких денег хватало на 3 месяца работы. Но спорить с министром не получалось: разрушенный каскад центрифуг все еще не был восстановлен.

В марте 2012 АОК, наконец, поняла, куда клонит господин Чу. 27.03.2012 Стивен Чу от имени МЭ внес на рассмотрение Конгресса законопроект. Коротко: давайте выделим 150 млн АОК на проведение НИОКР, но не просто так, а ... в обмен на интеллектуальную собственность на всю технологию АЦ (Американской Центрифуги). Да-да, АОК что-то говорила о том, будто вложила в этот проект 1,9 млрд, Но это дела давно минувших дней, знаете ли. Но люди мы добрые: если АОК до 30.06.2014 устранит все недостатки, продемонстрирует нам работающий в коммерческом режиме опытный каскад - мы будем готовы вернуться к рассмотрению их заявки на госгарантии, и даже к вопросу интеллектуальной собственности на технологию. Только пусть заявку-то новую напечатают, а то со старой после 11 июня 2011 какое-то несчастье произошло...

Вот такой фрукт этот Стивен Чу. Чубайса на него не было, потому курс на национализацию технологии прервать не получилось. Странный эксперимент Билла Клинтона подходил к логическому завершению. Есть отрасли экономики, технологии, участие в которых частных предпринимателей возможно только под жестким контролем государства. Да, частные заводы могут поставлять комплектующие - но только получив государственный заказ и только после государственной приемки. Да, частные лаборатории могут принимать участие в разработке технологий - но только выполняя государственный заказ на четко выделенный участок работы. И это, как вы видите, не некая "марксистская теория", а наша суровая реальность. Не желающим смириться с этим выводом предлагаю еще раз задуматься: какими бы были последствия, если бы центрифуги АС 100 11 июня 2011 года были заполнены фторидом урана, а не вращались вхолостую...

На этом реплику об Айфоне-2011 я и закончу. Последняя часть "американской иглы" будет рассказом о закономерном финале проекта "Американская Центрифуга. Избежать его было нельзя, но его прекращение имеет очень серьезные последствия, причем не только для США, но и для всей геополитики. Еще раз коротко: с момента окончания проекта США превратились в государство, которое технологически не способно к созданию ядерного оружия. Все, чем Штаты располагают на сегодня - запасы высокообогащенного урана, созданные в годы "холодной войны". Вот только напомню, что производители ядерных боеголовок по обе стороны океана давали и дают одинаковый гарантийный срок на свои изделия: 30 лет. Глобальных выводов только от меня не ждите - это было бы просто суетой. Сначала нужно будет поковыряться в "бухгалтерии" - каковы запасы ВОУ в Штатах и в России. Потом - посмотреть на расклад по резервам урановой руды в уже разрабатываемых месторождениях и в тех из них, которые недавно открыты и еще не эксплуатируются. Уран - тема серьезная, давайте попробуем посмотреть на весь объем информации, а уже потом, медленно спустившись с горы... - ну, вы в курсе. Но при этом будем держать в голове очевидные факты; 1) Соединенных Штатов Америки на рынке обогащения урана больше нет. 2) Россия - гипотетически, конечно, при очень дурном развитии событий - наращивать объемы ВОУ для оборонных целей технологически готова, причем как пионер - ВСЕГДА. У Штатов такой возможности - нет. 3) Штаты не могут не готовить какие-то "ответы".

Ах, да, чуть не забыл. Я никогда не был сторонником теории заговоров, но, если у вас паранойя - это не значит, что за вами не следят... В марте 2011 году, кроме аварии в Пайктоне, после которой многие стали многое понимать, случилась еще одна техногенная катастрофа - Фукусима. Что она значила конкретно для Росатома? Японцы экстренно остановили все свои 55 реакторов, Германия приняла безумный план вывода из эксплуатации своих АЭС, в результате чего резко упал спрос на уран и, соответственно, цены на него. Упали в тот момент, когда уже было видно окончание Соглашения ВОУ-НОУ. То есть в тот момент, когда у Росатома должны были появиться коммерческие планы использования освобождающихся мощностей нашего обогатительного комплекса. На циничном языке злобного бухгалтера: Фукусима украла прибыль. Но это я так, к слову, ведь, на самом-то деле, цунами - штука абсолютно стихийная. Не менее стихийная, чем стихийный рынок равной конкуренции в условиях глобального капитализма.

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
"Игла" в США. Часть 4. Заключительная ли?..

На сегодня эта заметка - заключительная о центрифугах в США, но вы уже видели, что упорство американцев, трижды пытавшихся освоить эту технологию, не дает никакой уверенности, что через какое-то время не состоятся новые попытки. Предугадывать повороты сценария атомного проекта - безнадежное занятие.

Получив практически нокаутирующий удар от Ствиена Чу, АОК продолжала рыпаться из последних сил. В марте 2012 ей удалось выклянчить у фонда "J. P. Morgan Chase" 15 миллионов на проведение НИОКР в апреле, чтобы дотянуть до новой "морковки от Чу" - маленькой, в 150 млн. Возможно, АОК смогла бы раскручивать клан Морганов и дальше, да только в это время закончился финансовый год и настала пора, как любой публичной компании, показывать результаты 2011 года. АОК и показала, после чего Моргана как водой смыло, поелику убытки за 2011 год составили 540,7 млн долларов. И цена акций чуточку снизилась - с 6,42 доллара в начале года до 1,07 доллара в конце года. Июньское короткое замыкание по деньгам обошлось дороже любого торнадо, в общем. В апреле 2012 из компании бегом убежали два вице-президента, в мае 2012 биржа сняла акции АОК с торгов, поскольку они упали ниже минимального предела в 1 доллар за штуку. Это падение курса акций было вполне объяснимо: по итогам первого квартала 2012 АОК снова получила убытки - еще на 20,8 млн долларов.

5 июня 2012 АОК и Техснабэкспорт подписали последнее дополнение к Контракту ВОУ-НОУ (20-е по счету): порядок и логистика последних поставок, порядок расчетов. Все маневры с возможностями зарабатывать на перепродаже НОУ заканчивались - оставалось всего полтора года до окончания Контракта. Видимо, понимая, что вариантов больше нет, 18 июня 2012 АОК пошла на подписание соглашения с Министерством Энергетики - на так называемую программу RD&D. Контроль над технологией АЦ (Американской Центрифуги) временно передавался дочерней компании АОК - "AC Demonstration", но совет директоров этой "дочки" состоял уже из людей МЭ, поскольку доверия к компетентности АОК не было уже никакого. АОК и МЭ согласовали финансирование работы с демонстрационным каскадом: МЭ предоставляло 280 миллионов, АОК должна была найти 70 миллионов со своей стороны. На эти деньги "дочка" АОК обязалась до февраля 2013 года собрать новый демонстрационный каскад, теперь уже из 120 АС 100, запустить его в работу на 10 месяцев, в течение которых у МЭ будет возможность проверить надежность и безотказность этого каскада, оценить фактический объем обогащения на каждой центрифуге и на каскаде в целом. При этом все новые центрифуги становились собственностью МЭ, перейти в собственность АОК они могли только в случае успешного испытания каскада. "Приз" состоял не только из этих 120 АС100: если программа RD&D была бы успешно выполнена, МЭ было согласно вернуть АОК интеллектуальную собственность на технологию АЦ, да еще и вернуться к рассмотрению возможности предоставления государственных гарантий на 2 млрд долларов. Но и цена ошибки была предельно высокой: срыв ввода каскада, его некачественная работа приводила к прекращению финансирования со стороны МЭ и к полному переходу прав на технологию АЦ в руки государства.

Похоже, что только после подписания этого соглашения АОК стала действительно все до грошика вколачивать в программу АЦ. Распродавались все вспомогательные предприятия, АОК отказалась от финансирования работы "сетки" в Падьюке. Напомню, что изначально последний завод обогатительного комплекса США планировалось закрыть именно в 2013 году, вот только к тому времени уже должен был работать на полную мощность центрифужный завод. Закрытие завода в Падьюке могло привести к срыву поставок НОУ для американских АЭС, но тут АОК была перестрахована последними поставками по ВОУ-НОУ и контрактом с Техснабэкспортом от 24 марта 2011 года (напомню, что в этом контракте были предусмотрены поставки российского НОУ в США на 2013-2023 годы на сумму 2,8 млрд долларов). Давайте зафиксируем этот момент: американцы поставили на кон битвы за "иглу" свой последний обогатительный завод. Сами. Добровольно. Никаких агентов влияния, все "сама-сама-сам" (С). И давайте отдадим должное АОК: она больше не пыталась обвинять в своих проблемах Россию вообще и Путина в частности - хватило одного блистательно проигранного дела в суде. Может, это и есть правильный рецепт излечения от болезни "Путинвовсемвиноват"?.. О том, как это делается - спросить у Техснабэкспорта и его команды юристов.

В начале февраля 2013 в США приступило к работе новое правительство Барака Обамы, что ознаменовалось, в числе прочего, уходом с поста министра энергетики Стивена Чу. Но он успел сделать все, что считал необходимым: затянувшаяся словесная перепалка с АОК стала контрактом RD&D, то есть обязывающим документом. Так что АОК насчет расслабиться и думать не приходилось, и она старалась: согласно ее отчета к этому времени на площадку уже были поставлены 115 АС100 из 120 запланированных, уже начиналась работа по сборке каскада. Но работа в таком режиме требовала все новых и новых жертв. "Сеточный" завод в Пайктоне, переведенный в режим "горячего резерва" тоже стал излишней нагрузкой - АОК заявила, что вернет его под управление МЭ.

Но все описанные усилия - это только одна сторона вопроса: нельзя забывать о том, что АОК оставалась публичной компанией, акции которой после перерыва снова стали котироваться на нью-йоркской фондовой. А настроения инвесторов от новостей о том, что АОК продает все подряд, что управление компанией практически перешло в руки МЭ, что единственный реальный актив компании - российский НОУ из ВОУ, да и тот с окончанием срока поставок в декабре 2013, представить не сложно. В апреле 2013 акции АОК, цена на которые упала ниже 30 центов за штуку, снова были сняты с торгов. Призрак неизбежного банкротства становился все менее туманным, и АОК материализовала его собственными руками: монтаж каскада закончить никак не получалось. В ноябре 2013 руководитель АОК, Джон Уэлч, сделал последнюю попытку уйти с гордо поднятой головой, заявив на брифинге, что "проект АЦ экономически нецелесообразен в среднесрочной перспективе, а потому работы по нему, скорее всего, будут прекращены в начале 2014 года". Изящно, правда? Не "Извините, мы тут нечаянно обгадились с головы до ног и сваливаем с глаз долой" - а вот "среднесрочная перспектива", "экономически"...

Каскад - не пошел. Точка была поставлена самой АОК: 16 декабря 2013 года, буквально через две недели после торжественной церемонии окончания действия Соглашения и Контракта ВОУ-НОУ, она окончательно "подняла лапки". В этот день в суд по делам банкротства штата Делавэр легло заявление Американской Обогатительной Компании о добровольном банкротстве на основании главы 11 кодекса США о банкротстве. Нормы этой главы позволяют должнику оставаться "должником во владении" (debitor-in-possesion), провести банкротную реорганизацию компании и выплатить долги кредиторам. Самое забавное, что АОК при этом заявило, что ... будет продолжать выполнять соглашение RD&D!

19 апреля 2014 года новый министр энергетики США Эрнест Мониз, согласился продлить финансирование программы RD&D на сумму 34,1 млн долларов до конца апреля, но только при одном новом условии. Маленьком. Скромном. АОК должна приступить к передаче проекта и оборудования в распоряжение государственной Окриджской национальной лаборатории (ОКЛ). АОК сообщила об итогах своей работы в первом квартале 2014 года - ее убытки составили 50,8 млн. Какое уж тут софинансирование RD&D!.. (МЭ свою часть финансирования выложила практически полностью). И 1 мая 2014 года ОКЛ подписала контракт с АОК: мы вам - 33 млн для ведения работ по RD&D, но уже под нашим контролем, вы нам к концу сентября - полную передачу технологии и имущества. Срок определялся теперь уже тем, что к 30 сентября 2014 года должны были быть завершены все процедуры, связанные с банкротством АОК.

1 сентября 2014 года процедура банкротства завершилась, в результате всех реорганизаций остатки АОК получили новое название - "Centrus". 26 декабря 2014 года теперь уже Центрус подписал договор с управляющей компанией ОКЛ UT-Battele - так называемую "программу ACTDO" (AC Techology Demonstration and Operations). Грубо говоря - это очередная попытка собрать и запустить каскад из 120 центрифуг АС100, теперь уже под жестким контролем людей из ОКЛ. На выполнение этой программы государство США в лице ОКЛ выделило еще 97,2 млндолларов, определив срок - 30 сентября 2015 года. Центрум в договоре - подрядчик. Новое название не отменило старых традиций: работы шли так айфонисто, что ОКЛ уже летом 2015 сократило объем финансирования на 40% с формулировкой, которую можно перевести с изчканно-дипломатического как "Не в коня корм". 1 октября 2015 настала пора ОКЛ подвело итоги: каскад как не работал, так и не работает. В силу этого возвращать урезанное финансирование не было уже никакого смысла: деньги теперь требовались только на сворачивание деятельности и окончательную передачу дел. Центрум приступил к сокращению персонала и началу работ по дезактивации площадки 23 февраля 2016 года. Праздничный день для меня и, уверен, для читателей, получил вот такое дополнение-продолжение: США прекратили свою третью по счету попытку овладеть "иглой". С мирового рынка обогащения урана игрок по имени "СЩА" просто исчез - по причине самоликвидации. На сегодняшний день единственный завод на территории США, выполняющий работы по обогащению урана - URENCO USA, но к США он привязан только территориально, никакой передачи технологии не предусмотрено. Что касается новоявленного Центрума, то он вполне себе жив, но сосредоточился на том, что у него получается лучше всего: купить оптом НОУ в России и распродать его в розницу потребителям в США (в объеме 20% от общих потребностей американских АЭС) и во всех прочих странах мира, где только получится. Судя по всему, Техснабэкспорт вполне доволен успехами своего торгового агента: 23 декабря 2015 года ТСЭ и Центрум продлили срок контракта по поставкам НОУ на 3 года - теперь уже до 2026 года.

На этом - на сегодняшний день, конечно - обзор "Мира вокруг "Иглы" заканчивается. Мы рассмотрели, как эта технология выросла из коротких штанишек в рамках одного из вариантов нашего атомного проекта - вопреки полной убежденности всего передового-цивилизованного-демократично-технологичного мирового сообщества в том, что центрифуга для урана невозможна от слова "вообще". Незаконнорожденное дитя (все, что не получило одобрения США - вне закона, как говорит нам рукопожатное сообщество) росло в тиши сибирской и уральской тайги, набиралось сил и опыта. Ну, и, как говорится - что выросло, то выросло. Был бы мир свободного капитала действительно свободен, как говорят нам дятлы "Экономикса" - Росатом остался бы один-одинешенек на этом рынке. Но, поскольку реальность мало похожа на эти розовые мечтания, в ней полно торговых ограничений, квот, пошлин и прочих прелестей (в чем, без сомнения, виноваты Сталин с Путиным), Росатому принадлежит "всего" 46% мирового рынка обогащения урана для нужд атомной энергетики.

Рынок обогащения урана - тоже отдельная история, поскольку зависит отнюдь не только и не столько от экономики как таковой. Тут густо замешана политика, тут огромное влияние имеет так называемая радиофобия, здесь нельзя исключить влияние геополитики, тут сказываются цены на углеводороды, здесь смешались в кучу волны финансового кризиса и волны цунами... Мне очень хочется рискнуть сделать обзор этого рынка, но сразу после "Иглы" заниматься этим было бы неразумно. Ведь, прежде чем стать топливом для АЭС, урановая руда должна проделать путь из недр земли на поверхность, добраться до заводов по обогащению, по пути превратившись в газообразный гексафторид урана, после обогащения - стать главной частью тепловыделяющей сборки. Каждый этап этого пути стоит денег, требует технологий. Почему тогда я начал именно с обогащения? Обогащение - это 60% цены топлива для АЭС, так что самый большой кусок мы уже рассмотрели. Вот отдышусь от такого неожиданно большого объема напечатавшегося текста - и попробуем глянуть на оставшиеся 40%. Хватит любоваться красивыми корпусами центрифуг и их каскадами - пора лезть под землю!..

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
Урановые подземелья. Часть 1

Давайте вспомним кое-какие цифры – они понадобятся, чтобы лучше понимать, какое значение имеет урановая руда для атомного проекта.

Сколько руды требуется, чтобы получить низко обогащенный уран как топливо для АЭС? Принято считать, что топливный уран – это уран, содержание изотопа уран-235 в котором доведено до 4%. В природной руде этого изотопа всего 0,7%, то есть требуется увеличить его концентрация в 6 раз.

Напомню, что Европа и США до 80-х годов обогащали уран только на «сеточках», расходуя на эту работу гигантское количество электричества. Технологический момент, но, как говорится, с большими последствиями. Гексафторид природного урана можно «высасывать» по 235-му изотопу до упора – так, чтобы в «хвостах» его оставалось минимальное количество. Но что это значит в случае диффузионного метода? Большее количество «сеточек», большее количество емкостей под исходный гексафторид и, разумеется, большее количество затрат на электроэнергию. А это все увеличивает себестоимость, портит экономические показатели, снижая прибыль. Не интересно, в общем. Поэтому в западных «хвостах» урана-235 – 0,3%, а в дальнейшую работу уходит 0,4%. При таких «хвостах» картинка получается следующая: на 1 кг НОУ требуется 8 кг руды + 4,5 ЕРР (единиц разделительной работы).

У ватников картинка была и остается несколько иной – ведь работа наших «иголок» намного менее затратна. Помните – «игле» требуется в 20-30 раз меньше электроэнергии на 1 ЕРР. Экономить разделительную работу особого смысла не было, исходный гексфторид урана «выжимался» тщательнее: в наших «хвостах» остается 0,2% урана-235, в дальнейшую работу по обогащению уходит 0,5%. Казалось бы – разница всего 0,1%, зачем обращать внимание на такую мелочь? Да не все так просто: на наших «иголках» для получения 1 кг НОУ требуется 6,7 кг руды + 5,7 ЕРР. На 1,3 кг руды меньше – то есть мы к своим недрам относились значительно рачительнее, нежели демократы.
Но и это еще не все. 1 ЕРР на наших центрифугах стоит около 20 долларов, на «сеточках» 1 ЕРР стоила от 70 до 80. Значит, в "доигольное" время для Запада месторождение урана, в котором себестоимость 1 кг руды была, допустим, 100 долларов – очень дорого. Давайте на калькуляторе 1 кг НОУ посчитаем, чтобы понятно было.
1 кг НОУ = 8 кг руды + 4,5 ЕРР, то есть
1 кг НОУ = 8 х 100 + 4,5 х 70 = 1 115 долларов.
А теперь ставим наши цифры и получаем:
1 кг НОУ = 6,7 кг руды + 5,7 ЕРР
1 кг НОУ = 6,7 х 100 + 5,7 х 20 = 784 долларов

Значит, месторождение урана, которое для цивилизованного Запада было слишком дорогим для нас – самое то. Грубо – для нашей технологии урана на Земле БОЛЬШЕ, чем для западной. С того момента, когда Европа освоила центрифуги Циппе, запасы урана в мировой статистике резко увеличились, хотя братья-геологи для этого палец о палец не ударили: уже открытые ранее месторождения стали признавать коммерчески выгодными, вот и все. Но URENCO включила свои центрифуги в 80-е, а АЭС в Европе и в Штатах появились намного раньше, так ведь? Значит, с конца 40-х годов минувшего века месторождения урана эксплуатировались крайне размашисто, без экономии на природных рудах. Грубо говоря, Запад «убивал» одно месторождение за другим, перескакивая на новые. А жутко неэкономный, как говорят нам либеральные экономисты, Мордор никуда не торопился: находили месторождение и высасывали его до донышка, без суеты и без спешки. При этом нельзя забывать о том, что все годы холодной войны ядерные страны очень активно наращивали запасы урана оружейного, высокообогащенного, а для этого требуется куда больше природной урановой руды. Грубо – на 1 кг ВОУ уходит 275 кг руды, а счет ВОУ в странах ядерного клуба шел на сотни тонн. А ВОУ это еще и не только оружие – на нем работают реакторы подлодок, на нем работает множество исследовательских реакторов. В общем, расходовало человечество свои урановые руды весьма и весьма интенсивно, и все, что мы с вами можем сказать в свое оправдание – не мы первыми начали.

Есть еще один момент, про который нужно знать. Когда нам говорят: «добыто столько-то тонн урановой руды», важно понимать, что речь идет не о горах каких-то там камушков или металлических слитках. В урановой промышленности все запасы руды традиционно пересчитывают в концентрат урана – если точнее, то U3 О8, закись-окись. Традиционно это был порошок желтого цвета и называли его «желтым кеком», но теперь это уже немножко устарело. В процессе обогащения руды применяется целый цикл ее обработки, одна из составных частей которого – обжиг. В последние годы на разных заводах применяют разные температуры, потому цвет концентрата урана получается самым разным – от темно-зеленого до черного. Но процедура обработки руды – отдельная тема, достаточно большая, а мы пока пробуем разобраться с месторождениями и добычей. Отложим, но запомним: все разговоры об урановой руде – это разговоры о концентрате урана. И это правильно – уж очень разными бывают эти руды, слишком разное количество урана в них имеется, так что без такой вот «стандартизации» было не обойтись.

Когда люди открыли этот вот металл и почему он, собственно говоря, называется «уран»? История давняя, но занимательная. Это сейчас мы с вами знаем, что такое радиация и вполне справедливо терпеть ее не можем и побаиваемся. А в раньшие времена человеки про радиацию знать ничего не знали – может, потому и не страдали от нее?.. Среди руд и минералов в серебряных шахтах средневековые горняки частенько находили черный тяжелый минерал – так называемую смоляную обманку. Точно известно, что эту обманку знали уже с 1565 года – тогда ее обнаружили в Рудных горах Саксонии, но какого-то особого применения для нее не придумали. В 1789 году этим минералом заинтересовался немецкий химик-аналитик Мартин Клапрот и решил ее как следует химически проанализировать. Руду в его лабораторию привезли из шахты Яхимово, что в нынешней Чехии. На минералах из того же Яхимиво делали позже свои открытия Беккерель и Кюри, так что предлагаю так и записать: «родина» урана – Чехия.

Клапрот химичил весьма старательно: плавил минералы при разных температурах, с воздухом и без оного, поливал всякими кислотами и царской водкой, пока, в конце концов, не получил спекшуюся массу с отчетливо видимыми крупинками металла. Дело было в 1789 году – через 8 лет после того, как астрономы открыли неизвестную до того планету, названную ими Уран. Вот что писал по этому поводу сам Клапрот: «Ранее признавалось существование лишь 7 планет, соответствовавших 7 металлам, которые и носили названия планет. В связи с этим целесообразно, следуя традиции, назвать новый металл именем вновь открытой планеты. Слово «уран» происходит от греческого – «небо», и, таким образом, может обозначать небесный металл». С первооткрывателями не спорят – вот и имеем мы теперь дело с этим самым «небесным металлом».

Самому Клапроту, впрочем, получить чистый уран не удалось, этого добился только в 1840 году Э.М. Пелиго. В 1896 году Беккерель обнаружил, что соединения урана засвечивают фотобумагу – так начиналось исследование радиоактивности. К самому грозному и страшному оружию, к самому большому «запаснику энергии» человечество двигалось неторопливо…

Урановой руды с точки зрения геологов на Земле – не просто много, а очень много. Но не всякий урановый минерал получает гордое название «руда»: минералы, в которых урана очень мало, а пустой породы очень много, рудами не считаются. Хорошими рудами считаются минералы, в которых урана больше 0,1% (1 кг на 1000 кг породы), но и тут есть исключения. Например, в Южной Африке, на месторождении Витватерсланд, уран добывают из руды, в которой его концентрация составляет всего 0,01%, причем добывают в промышленных масштабах. Как так? Да непрост этот небесный металл – нередко он содержится в тех же породах, где имеется золото. Раз уж из этой породы «выковыривают» золотишко, чего бы до кучи и уран не «наковырять» - вот такая логика. Золото как основная цель переработки руды, уран – как побочная. «Нередко» имеет и числовое значение: 12% добываемого в мире урана – побочный продукт на золотых и прочих приисках. В США, к примеру, уран получают из пород с концентрацией вообще в 0,008% - из фосфоритов Флориды. Основная добыча – фосфор, уран – до кучи… Ну, а если не касаться такой экзотики, то урановые руды по содержанию делят на 4 вида-сорта: богатые – с содержанием урана более 1%; рядовые – от 0,1 до 1,0%; бедные – от 0,03 до 0,1% и убогие – менее 0,03%.

А еще урановые руды подразделяют на 5 классов в зависимости от того, при помощи какой именно технологии добывается и перерабатывается небесный металл. Грубо – какие именно перерабатывающие заводы нужно создавать рядом с месторождениями. Это тоже такая традиция: поскольку концентрация урана всегда маленькая, миллионы тонн породы никто никуда возить и не думает. Шахта, рудник, карьер и впритык – все, что нужно для переработки.

Однако и это еще не все виды классификации урановых руд: с той поры, как все мы живем в мире, где важнее всего прибыль, едва ли не главная классификация – по стоимости конечного продукта (того самого концентрата урана, желтого кека). Эдакий обобщающий показатель, при котором отбрасываются прочь все частности – какой была концентрация урана в руде, каким способом его добывали-очищали, во что обошлась инфраструктура. Не важно, что было ДО, важно, почем получился результат. Тут всего 3 категории: 1) месторождения, где себестоимость 1 кг концентрата менее 40 долларов за килограмм; 2) где себестоимость от 40 до 80 долларов за кило; 3) где себестоимость от 80 до 130 долларов за кило. Все, что дороже 130 долларов – на сегодня «нещитово», поскольку сильно дорого. Но надолго ли сохранится такое пренебрежение-верхоглядство? До 2006 года МАГАТЭ считало сверхдорогим уран и по цене свыше 80 долл/кг, а теперь решило, что надо по заслугам оценить центрифуги – низкая себестоимость обогащения позволяет совершенно спокойно использовать и руду дороже 80 долларов. Наши центрифуги 10-го поколения только начали эксплуатироваться, потому нельзя исключать, что через какое-то время и планка в 130 долларов перестанет быть «отсекающей». В царстве мрака и ужаса с рваной в клочья экономикой началась промышленная работа реактора на быстрых нейтронах БН-800, проектируется БН-1200, в 2020 планируется запуск еще и свинцового реактора по проекту «Прорыв», к 2030 есть надежда на реализацию замкнутого ядерного цикла.

Впрочем, давайте не будем пускаться в проекты и гипотезы – остановимся на том, что имеем на день сегодняшний. В 2006 году считалось, что на третьей от Солнца планете урановых руд имелось 5 000 000 тонн, следующий отчет МАГАТЭ выпустило в 2010 году. Именно в этом отчете впервые состоялось признание центрифуг как единственного на сегодня способе обогащения урана, впервые планка «отсечения» была поднята с 80 долл/кг до 130 долл/кг. Новая цифра запасов урановой руды на Земле – 6 306 300 тонн. Повторяю – это не прирост за счет новых месторождений, это состоявшийся перевод геологических руд в промышленные. И состоялся он по простой причине - МАГАТЭ признало: кроме центрифуг все – зло, и мы о нем больше не будем вспоминать. Прирост извлекаемых руд составил 26% - без дополнительных инвестиций в геологоразведку.

Не так часто в истории цивилизации развитие технологии оказывало серьезное влияние на геополитику, а уран и центрифуги – тот самый случай. Давайте на пальцах прикинем, что означает появление коммерческого интереса к урановым месторождениям, которые до того много лет оставались нетронутыми? Во-первых, страны «атомного клуба» увидели свой интерес в тех территориях, где находились эти месторождения. К примеру, месторождения в Кировоградской области стали интересны уже не только Украине… Во-вторых, страны, не входившие в «атомный клуб» увидели, что урана может хватить и на них. И это не мое теоретическое измышление: на только что прошедшей «Атомэкспо-2016» присутствовали делегации 52 стран, а атомная энергетика хоть в каком-то виде имелась только у 32. 20 стран – это новички, которые почувствовали перспективу.

Что интересного в уране – пусть расскажет калькулятор. Имеем 6 306 300 тонн руды, в которой содержание урана-235 (который, собственно говоря, «горит» в реакторах АЭС) в среднем составляет 0,72%. Следовательно, если всю урановую руду пересчитать в уран-235 – у нас его 45 405 тонн. По энергетической стоимости 1 тонна урана-235 соответствует 2 000 000 тонн бензина. Соответственно, пересчет запасов урана-235 в нефтяной эквивалент – это 90,81 млрд тонн нефти. Много это или мало? Разведанных запасов нефти на Земле на сегодня – 200 млрд тонн. Запасы урана – почти половина, почти 50%. И каковы перспективы? Технология добычи нефти доведена практически до совершенства, технология ее переработки – аналогично. Чтобы увеличить запасы нефти, нужно либо а) продолжать искать новые и новые месторождения, что при нынешних ценах на углеводороды замедляется вот уже два года; б) соглашаться с тем, что нефть с годами будет только дорожать, поскольку ее остается все меньше. Сланцевая нефть, о которой так много говорят большевики, меньшевики и прочие – да, при нынешнем уровне цен не интересна, но рано или поздно наступит момент, когда и ее резервы придется пустить в ход, причем не только на территории США.

А вот с ураном – несколько иная картина, куда как менее однозначная. Нам пока еще не раскрыли информацию о том, какой будет себестоимость 1 ЕРР на последних поколениях центрифуг Росатома – а мы уже видели, как технология обогащения может увеличить резервы урановой руды. Эксплуатация БН-800 только-только началась, БН-1200 пока еще только в чертежах, результаты проекта «Прорыв» мы увидим только в 2020 году. Но давайте без лишней скромности (сколько можно, в конце-то концов) констатируем исторический факт: за все время существования атомного проекта ошибок в развитии технологий со стороны бывшего Министерства среднего машиностроения, бывшего Министерства атомной энергетики и нынешнего Росатома – не было. Отдельные недочеты, огрехи – да, были, но генеральная линия развития, скажем прямо, не ломалась ни разу.

Причин не верить в то, что борьба Росатома за замкнутый ядерный цикл закончится успехом – на мой, конечно, взгляд - просто нет. Вам такое заявление кажется излишне смелым? А давайте оглядимся вокруг, на минуточку позволив себе забыть, что главное достижение человечества – свежая модель айфона. В надежность наших технологий не просто верят, а подписывают контракты на строительство АЭС не только «старые клиенты» - такие, как Венгрия, Иран и Финляндия, Китай и Индия. Впервые появятся АЭС в Египте, во Вьетнаме, в Белоруссии, в Турции, в Бангладеш, в Индонезии – и это будут АЭС российского производства. Значит, не я один верю в наши технологии, в их поступательное развитие. И не у одного у меня зреет уверенность в том, что при очередном скачке развития технологий запасы урана могут оказаться бОльшими, чем запасы углеводородов… И не будем скидывать со счетов еще один возможный резерв урана – новые месторождения. Есть, к примеру, такая страна, где уровень освоения территории геологической разведкой до сих пор не сильно превышает 60% - Россия. Есть страны, где вообще не до геологической разведки – например, Афганистан, Эритрея.

Но рассмотрение перспектив атомной энергетики – отдельная и очень серьезная тема, которую стоит оставить на потом. А эта заметка – вводная к «Урановым подземельям», в которой я хочу предложить посмотреть: что было, что стало, и как мы докатились до жизни такой. Ну и, само собой – без рассказов о новых айфонах от велико-могучих США дело тоже не обойдется. Их есть у меня и, как обычно, придумывать ничего не потребовалось.

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
Урановые подземелья. Часть 2.

Долго думал, как начинать обзор. Традиционно используют либо географический принцип, «перебирая» континенты и страны, либо геологический – по типам руды, сопутствующих минералов, процентному содержанию. Но уран, небесный металл – удивительный химический элемент: он во многом формировал и формирует нашу действительность. Вот и давайте посмотрим, как развивалась его добыча, положив в основу события исторические.

Уран «пришел» в большой мир громко и страшно – взрывами, спалившими сотни тысяч человеческих жизней в двух японских городах. Чтобы «Толстяк» и «Малыш» сделали свое черное дело, в Америке все годы Второй Мировой усилиями ученых доброго десятка стран и американского правительства реализовывался знаменитый Манхэттенский проект. Давайте попробуем ответить на очередной «детский» вопрос: а откуда для этого проекта взяли уран?

Казалось бы, причем тут расовая теория?.. В бесконечно далеком 1865 году на трон Бельгии взошел новый монарх – Леопольд II. Славный король решил, что Бельгия просто таки обязана войти в число приличных европейских держав – то есть заиметь себе собственную колонию. У всех есть, надо подтягиваться. В 1884-1885 в Берлине проходила конференция европейских держав, решавшая вопрос колоний в Центральной Африке. Без всякой войны, за счет хитросплетений невероятных интриг, Леопольд II умудрился … купить в личную собственность территорию в 2.3 млн кв. км на южном берегу реки Конго – 76 площадей самой Бельгии. В том же 1885 году было основано «государство», которое так и называлось – Свободное Государство Конго. Свою частную собственность Леопольд передал своему же королевству, а колонией, как и положено, управлял генерал-губернатор. Кому хочется жутких подробностей этого правления – с отрубанием рук, с заложниками, массовыми казнями – изучайте на досуге. Я ограничусь тем общими цифрами: население Конго к 1920 году составляло половину от населения 1885 года. Цифры уничтоженных разнятся – кто же их там учитывал-то… То ли три миллиона, то ли десять миллионов. В европейской печати тех лет не уставали восхищаться столь бурному распространению христианских ценностей.

Вернемся к урану. В одной из провинций бельгийского Конго – Катанге – было открыто множество месторождений самых разных металлов. Медь, олово, кобальт и – тот самый небесный металл. Впрочем, есть один технический момент: первое время разработка урановых руд шла не ради урана, а ради радия (пардон за масляное масло, конечно). Давайте коротенько припомним, что это за элемент такой.

В 1896 году Беккерель открыл урановые лучи, со следующего года к работам по изучению урана приступили Пьер Кюри и его супруга, Мария Склодовская-Кюри. Фамилии, оставшиеся с нами навсегда: Бк (беккерель) – единица измерения активности радиоактивного источника в Международной системе единиц, Ки (кюри) – единица измерения активности радиоактивного источника, но внесистемная. Беккерель говорил об открытии им «лучей» исходящих от урановой руды, супруги Кюри первыми предложили назвать излучающие свойства атомов некоторых элементов столь знакомым нам словом «радиоактивность». Во время своих исследований различных образцов урановых руд Кюри обнаружили, что некоторые из них имеют радиоактивность большую, чем мог давать сам уран. Значит, в этих образцах, помимо урана, присутствовал еще один элемент, дававший эту дополнительную радиоактивность. 26 декабря 1898 года Мария и Пьер смогли химическими методами выделить этот элемент и, по праву первооткрывателей, присвоили ему имя «радий» - «излучающий, лучистый». Ra – такое обозначение имеет этот элемент, который действительно куда более радиоактивен, чем уран. Период полураспада – 1600 лет, в природе он не то, что редок, он ОЧЕНЬ редок. Начав работу над получением чистого радия в конце 1898 года, к 1902 супруги Кюри смогли наработать целых 0,1 грамм радия, для чего им пришлось переработать тонну урановой руды. Тонна и 0,1 грамма – это была отличная работа, поскольку в природе на 3 миллиона атомов урана-238 приходится в среднем 1 атом радия. Радий – осколок радиоактивного деления урана-238, период полураспада последнего – 4,5 млрд лет. Распадается уран-238, прямо скажем, не торопясь – потому и так ничтожны запасы радия. Поскольку статья не о радии, я не стану расписывать значение и применение этого элемента для физики, химии, медицины – желающие могут поискать информацию самостоятельно.

Не так важны были все полезные свойства радия и для хозяев Бельгийского Конго: люди они были все больше простые и прагматичные. В 1906 году цена 1 грамма радия достигла своего максимального значения – 175 000 долларов. За 1 грамм. Тогдашних долларов. Давайте через цену на золото – для наглядности. В 1906 году тройская унция (31,103 грамма) стоила 20,67 доллара. 66 центов за 1 грамм золота. И – 175 000 долларов за 1 грамм радия. Грубо – 1 грамм радия на максимуме стоил столько же, сколько 265 кг золота. Такое вот соотношение.

Скажем мягко: бельгийцы были сильно заинтересованы в интенсивной разработке урановых месторождений, но на сам уран им было плевать с высокой колокольни. Ядрен-батонов никто не делал, АЭС не наблюдалось, а тут 1 грамм радия по цене 265 кг золота… Европейская классика: колючая проволока вокруг рудников, контракты на 9 лет (дольше люди не выдерживали, умирая или превращаясь в инвалидов от лучевой болезни), ручной труд За два года непрерывного стажа (то есть ежели здоровья на эти два года хватило) премия: 2 курицы и 1 коза... Провинция Катанга, рудник Шинколобве, был открыт полковником Шарпом в 1914, разрабатываться стал с 1921 года. Рудник расположен на высоте 1400 метров над уровнем моря, глубины шахт доходили до 400 метров. Нас привычно пугают Магаданом – тогда в Шинколобве, получается, просто санаторий был. 40 градусов в тени круглый год, шахты с минимумом оборудования и без проветривания, кирка, вагонетки вручную… Руда, содержавшая до 65% оксида урана, убивала добытчиков, но при этом мало кого интересовала, а потому просто сваливалась в огромные отвалы. Именно Шинколобве стал на какое-то время африканским Эльдорадо: к 1940 году тут был добыт почти килограмм радия.. Но цена на него постепенно стала падать – наверное, это и подтолкнуло компанию «Юньон Миньер дю О-Катанга» задуматься о том, что делать с самим ураном.

Уран стали использовать как … краску для фарфора, при его помощи делали стекло с разной окраской, его сплавляли с железом вместо дефицитного вольфрама. В общем, развлекались, как могли. Ей-богу, лучше бы уран и дальше валялся возле того Шинколобве как памятник сотням тысяч чернокожих рабочих, умерших при его добыче. А так он стал вывозиться в Бельгию, что и сослужило человекам недобрую службу: при оккупации страны гитлеровские атомщики получили в свое распоряжение 1 200 тонн урановой руды, что подстегнуло работы по созданию атомной бомбы в пресловутом Третьем Рейхе. Но Шинколобве стало и основой Манхеттенского проекта – до Центральной Африки ведь Гитлер не добрался.

В мае 1939 года управляющий «Юньон Миньер» Эдгар Сенжье находился по делам в Англии, где ему и организовали встречу с самим Жолио-Кьюри, который сумел растолковать промышленнику потенциал урана и то, каким оружием он может стать в руках Гитлера. В октябре 1939 Сенжье прибыл в Нью-Йорк, откуда и дал распоряжение вывезти всю урановую руду с обогатительной фабрики в Оолене в Англию. К сожалению, распоряжение выполнить просто не успели – в мае 1940 Бельгия была оккупирована немцами, руда перешла в их руки. Опасаясь вторжения гитлеровцев в Конго, Сенжье приказал переправить все отвалы руды Шинколобве в США, что и было успешно осуществлено в конце того же 1940 года. Занимательно, что по резервам урана Германия и США стартовали с совершенно одинаковых позиций: немцам достались 1 250 тонн конголезской руды в Бельгии, и ровно столько же Эдгар Сенжье доставил из Бельгийского Конго на территорию Штатов. Участники Манхеттенского проекта до этого имели дело только с канадской урановой рудой, потому при первом знакомстве с рудой из Конго были уверены, что вся их аппаратура внезапно вышла из строя: руда, предоставленная «Юньон Миньер», содержала до 65% оксида урана. На сегодняшний день этот показатель – высший во всей истории урановой геологии. Вот такая удивительная история: африканский уран не только придал ускорение работе над Бомбой немецких физиков, но и сделал возможным реализацию Манхеттенского проекта. «Малыш» и «Толстяк» по своему происхождению почти на 100% - «африканцы».

Рейх не пошел в Африку, потому, после небольшого перерыва, работы на Шинколобве были возобновлены – но теперь уже не ради радия, а для добычи именно урана. Но самая богатая руда, с невероятными 65% оксида урана к тому времени, как выяснилось, просто закончилась. Как говорят в таких случаях геологи – «разработка велась выборочным методом»: в погоне за радием бельгийцам были интересны только те участки в шахтах, где содержание оксида урана было максимальным. Сенжье, передав (разумеется, читать как «продав») американцам все, что было собрано в отвалах, попытался продолжить разработку шахт, но халява кончилась. С 1943 по 1950 в ход пошла руда с содержанием оксида урана 13%, с 1950 по 1952 урана было уже 3-4%, а с 1952 по 1960 – 0,35%.

Откуда взялся последний рубеж – 1960 год? Уверен, что никто из жителей страны, в которой имеется университет имени Патриса Лумумбы такой вопрос вообще не задаст, правда ведь?.. Уходя прочь из нового независимого государства, колонизаторы демонтировали все шахтное оборудование, предприятия по обработке руды, залили шахты водой, забетонировали входы – в общем, сделали все возможное, чтобы Заир остался без собственного урана. Добыча в Заире действительно прекратилась, но «биография» самого Заира оказалась весьма замысловато. Урана в Заире не было, а вот в Демократической Республике Конго он есть. Вот только добывают его черные (во всех смыслах слова) копатели и сбывают его, как умеют на черном рынке. Время от времени информация прорывается, но скупо и отрывочно. Для интересующихся – вот более-менее полная недавняя подборка:http://www.atominfo.ru/news4/d0585.htm. Для официальной геологии и МАГАТЭ коноголезского урана больше не существует, для зарубки в памяти он оставил нам несостоявшийся гитлеровский атомный проект и удачный Манхэттенский проект, основой которых был уникальный рудник Шинколобве.

Вот, собственно, вкратце история самых богатых по содержанию месторождений урана в нашей истории. Белый человек в пробковом шлеме нашел, заставил добыть для себя самые вкусные куски и убыл восвояси…

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
Урановые подземелья. Часть 3. Восточная Европа.

Вообще-то напрашивается название «СЭВ», но временная пошли такие, что далеко не каждый помнит эту аббревиатуру…

Германия
Гитлеровский проект атомной бомбы был основан на коноголезском уране, но было кое-что и «свое». Ну, как «свое» - чешское, польское…В самой Германии очень небольшое количество урановой руды добывалось в 1933-1934 годах возле Наббурга, в Баварии, но в тех шахтах добывали плавиковый шпат, уран был всего лишь небольшим дополнением. Ну, нет и нет – немцам вполне хватало того, что было добыто разными путями на оккупированных территориях.

После 9 мая 1945 американцы уже на месте, в Германии, убедились – да, работы по Бомбе немцы вели, но ничего не успели доделать. Это, разумеется, не помешало попытаться прибрать к рукам все, что плохо лежало. Искали ученых, искали наработки, чертежи, аппаратуру и – уран. Ну, как искали – для очистки совести, конечно. Если немцы занимались Бомбой, с их-то аккуратностью – наверняка прочесали собственную территорию от и до. Демаркационная линия Ялтинской конференции оставила Тюрингию и Саксонию в советской зоне оккупации, но в ходе боевых действий эта территория оказалась под американскими войсками, и США не преминули перепроверить все известные к тому времени шахты, где ранее была замечена урановая смолка. Специалисты из группы «Алсос» перепроверили, оценили и – спокойно ушли. «Можно наковырять 15 тонн руды, да и то весьма бедной» - таким был вердикт. Если кому-то интересны подробности работы группы «Алсос» - ищите по имени ее руководителя, Бориса Паша (Пашковского). Бывший белогвардеец, чье имя увековечено в Зале славы военной разведки США…
Можно ли было считать настоящими «урановыми профессионалами» немецких и американских геологов? Да с чего бы – атомные проекты там и там развивались на конголезской руде. И Лаврентий Палыч пошел с козырей: он слишком хорошо помнил, кто поручил ему создать Бомбу и понимал, что произойдет, если он это задание не выполнит.

Вслед за уходящими американскими войсками в Рудные горы прибыла – буквально через несколько дней! – наша геологоразведочная партия во главе с самим Семеном Петровичем Александровым. Этому человеку было всего 23 года, когда в 1914 году он возглавил геологическую разведку радиевой экспедиции в Фергане, чуть позже трудился коллектором в обследовании Тюя-Муюнского радиевого месторождения. В 1922 Александров смог, наконец, закончить учебу в Горном институте (из-за материальных трудностей в семье Семен Петрович вынужден был работать намного больше, чем учиться) и получить гордое звание горного инженера. Следующие три года – снова Тюя-Муюн, где теперь он был уже начальником геологических экспедиций, искавших все тот же радий. Но что такое радий – я уже рассказывал, так что давайте зафиксируем: к моменту своего прибытия в Рудные горы Семен Петрович почти 30 лет искал и находил уран. При этом он еще успевал преподавать, редактировать «Горно-обогатительный журнал», повышать квалификацию в Штатах, налаживать работу сразу двух НИИ. Удивительно энергичное время, удивительные люди!

А с 1938 года – Колыма. Нет, не то, о чем любит говорить рукопожатная общественность: Александрова назначили заместителем председателя экспедиционной комиссии НКВД по Колыме. Снова – поиски урана, но теперь еще и организация работы горно-металлургических предприятий. Семен Петрович Александров – еще один человек, о котором надо писать книги. Повторяю: Лаврентий Палыч зашел с козырей.

В Рудные горы в составе геологоразведочной партии прибыл еще и сам Анатолий Георгиевич Бетехтин – будущий автор ставших классикой «Минералогии» и «Курса минералогии», академик АН СССР и прочая, прочая, прочая. Лучший в стране специалист по диагностике рудных материалов. Я не нашел данных о том, сколько же человек работало в этой Саксонской рудно-поисковой геологической партии, но этим людям хватило менее полугода, чтобы провести ревизию ВСЕХ рудников, разрабатывавшихся на серебро, висмут, никель и прочие металлы: Аннаберг, Готтесберг, Брайтенбрун, Иоганнгеоргенштадт, Мариенберг, Нидершлаг, Фрайберг, Обершлем, Шнееберг... Выводы Александрова и Бетехтина были однозначны: запасов урановой руды в регионе – не менее 150 тонн.

Много это или мало? Для «сейчас» - семечки, а вот для конца 1945 это было больше, чем все разведанные запасы на всей территории СССР. У Берии не было причин сомневаться в отчете Александрова и Бетехтина: Саксонская рудно-поисковая партия весной 1946 перешла в подчинение Первого главного управления при Совмине СССР. Летом 1946 поисковая партия была реорганизована в Саксонское Горное Управление, а в сентябре его возглавил Михаил Митрофанович Мальцев. Этот человек до этого момента никогда не имел дела с ураном, но Берия снова не ошибся с его кандидатурой ни на миллиметр. Михаил Мальцев в 1918 году, в возрасте 14 лет, пошел добровольцев в Красную Армию, успел повоевать с Деникиным, Врангелем, стать офицером, но в 1922 ушел с военной службы. Ветеран войны 18 лет от роду, он уходит работать … электромонтером. Но темп жизни диктовал свои условия: Мальцев участвует в строительстве Днепровской ГЭС, где начальники заметили его талант инженера. В 1935 Мальцев закончил Новочеркасский индустриальный институт, после которого его переводят в Волгострой НКВД. Перед войной Мальцев – уже начальник строительства гидроузла в Калуге, должность предусматривала «бронь», но в октябре 41-го, после курсов переподготовки он уже на фронте. Командовал 10-й саперной армией (!), получил звание инженер-полковника. Но в марте 1943 его отзывают с фронта, чтобы поручить строительство железной дороги Котлас – Воркута, чтобы строить угольные шахты управления «Воркутауголь». Да-да – снова НКВД, в 1945 он получает звание комиссара госбезопасности. А в 1946 – Германия, и шахты уже не угольные, а урановые.

Военный, электрик, инженер, командир саперов, начальник угольных шахт, комиссар НКВД – Михаил Мальцев справлялся с любой работой. Какая-то невероятная порода людей, жизнь каждого из них – ненаписанный роман. Уже в мае 1947 его усилиями Саксонское горное управление укрупняется, реорганизуется и получает привычное для нашего уха название: государственное акционерное общество, первым генеральным директором которого и стал Михаил Мальцев. Да, стоит отметить еще один момент: Мальцеву было очень удобно принимать дела у Семена Александрова, своего земляка-донбассца. Такая вот ирония судьбы: уроженцы нынешней Новороссии обучали немцев рудному делу настоящим образом.

Только за один 1948 год была начата добыча на месторождениях Беренштайн, Мариенберг, Фрайталь, Нидерпебель, Сайфенбах, открыто новое, ставшее крупнейшим в Германии – Нидершлем-Альберот. 1949 год – новые геологические поиски, открытия новых месторождений – в Цобесе, в Шнеккенштайне, в Бергене. За год найти, оценить, начать эксплуатацию – работники «Висмута» и его начальник умудрялись успевать все. Там, где за 12 лет гитлеровцы не нашли ничего, там, где американские супер-профи видели 15 тонн руды, «Висмут» находил и добывал, находил и добывал, находил и добывал. Давайте сравнивать цифры – что давал на выходе «Висмут» и что удавалось добыть на ВСЕЙ территории СССР. 1946 год: СССР – 50 тонн урана (точнее – желтого кека, оксида урана), «Висмут» - 15 тонн. 1947 год: 130 тонн СССР и 150 тонн – «Висмут». 1948: 183 тонны СССР и 321 – «Висмут». 1949: 279 тонн СССР и 768 тонн – «Висмут». 1950: 417 тонн – СССР и 1224 тонны – «Висмут». Там, где американцы увидели чертеж айфона, Александр Мальцев взял уран, во многом обеспечивший наш первый едрен-батон, имя которому придумал все тот же Лаврентий Павлович Берия. РДС-1: Русские Делают Сами.

Знаете, пусть либералы рассказывают о Берии какие угодно страшилки, обвиняют его в массовых избиениях на допросах, шпионстве на Англию, в собственноручных расстрелах и даже в изнасиловании коня Буденного – персонально мне это кажется третьестепенным. Факты ведь просты и не замысловаты, никакого двоякого толкования не позволяют. С того момента, как США научились делать атомные и ядерные бомбы, они планировали атомную бомбардировку городов СССР. Чем больше бомб – тем большее количество целей намечалось. 13 городов, 27 городов, 40… Если бы наш проект атомной бомбы был поручен кому угодно, кроме Берии – я уверен, что тот или иной план американцев был бы реализован. И в тех самых городах, где сейчас вот замечательные, добрые люди с нежными душами без устали проклинают «кровавого сталинского палача» не было бы никого и ничего, кроме радиоактивного пепла. Мы можем не любить Берию, мы можем ненавидеть Берию, но факт останется фактом: мы живы, мы уцелели только потому, что в истории нашей страны этот человек – был. Был в свое время и на своем месте. В России, насколько мне известно, есть только один памятник этому человеку. В Москве, во дворике МИФИ, на постаменте, стоит полноразмерный макет нашей РДС-1. И лучшего памятника Лаврентию Павловичу нет и быть не может.

Конечно, «Висмут» 40-х годов – это не только Александр Мальцев. Работа «урановых» людей была настолько секретной, что их имена стали «появляться» только сейчас. Р.В. Нифонтов, Д.Ф. Зимин, Г.В. Горшков, Л.У. Пухальский, М.И. Клыков. В «штабе» «Висмута», помимо Мальцева, работали Н.М. Эсакия, В.Н. Богатов, А.А. Александров, Н.И. Чесноков. После взрыва РДС-1 в Семипалатинске в 1949 многие из этих людей получили заслуженные награды, Александр Мальцев стал Героем Социалистического Труда, как и его земляк Александров. Еще бы: к 1949 году «Висмут» - это уже не только шахты. Это и перерабатывающие предприятия, транспортные и авторемонтные управления, собственный машиностроительный завод. А еще – школы, профучилища, больницы, магазины и вся прочая инфраструктура. Для кого? В декабре 1946 на «Висмуте» трудились 10 000 немецких рабочих, в декабре 1947 – 46 000, в декабре 1948 – 65 000, а к декабрю 1953 их набралось уже 133 000 человек. 1953 я вспоминаю не из-за смерти Сталина – это был тот год, когда на «Висмуте» стали появляться первые немецкие инженеры и геологи. Молодые люди, успевшие получить образование в СССР – немецкое не котировалось, знаете ли.

А еще в 1953 «Висмут» стал советско-германским АО – все, что было вывезено до того, было отнесено к военным репарациям. Впрочем, до самого 1990 года все, что добывал «Висмут», отправлялось только в СССР – но теперь уже за деньги. Из Рудных гор, в которых немцы и американцы урана не нашли от слова «вообще», «Висмут» добыл 220 000 тонн урана. К 1990 году «Висмут» был крупнейшим уранодобывающим предприятием Европы, занимал третье место в мире. Геологоразведка шла на 55 000 кв. км, за годы существования «Висмута» пробурено в общей сложности 38 600 разведочных скважин. Первые годы работы шли возле городов со средневековыми горнорудными традициями – Аннаберг, Мариенберг, Фрайберг, Шнееберг. Но время шло, пласты вырабатывались, шахты закрывались, в последние годы работы шли на совершенно новых месторождениях – близ Роннебурга, Шлёма и Кенигштайна, неподалеку от Дрездена.

Те, кто прибыл в Германию в самые первые годы «урановой эры», успели застать «передовую немецкую технологию» той поры. Прямоугольные стволы шахт, вырубленные вручную, деревянные крепи, ручные вагонетки… «Дикие варвары» учили немцев, что такое бетонная крепь, зачем вагонеткам двигатели, знакомили с таким чудом, как подъемные электрифицированные барабаны, строили пришахтные железные дороги, чтобы доставлять руду на перерабатывающий завод не на телегах и даже не на самосвалах. Пришедший на пост директора «Висмута» в 1960 году Семен Николаевич Волощук проработал на этом посту 25 лет. Еще один человек-легенда, еще один ненаписанный роман. Это при нем выяснилось, что уран можно добывать с глубины в 2 километра при нормальном 8-часовом рабочем дне. Уникальная система охлаждения и вентиляции разработаны при нем и при его непосредственном участии. Да-да, не надо хитро щурить глаз: опыт Волощук нарабатывал в шахтах Донбасса, хоть и понаехал в него из-под Кировограда. При Волощуке, в начале 80-х, на руднике Кёнигштайн был успешно освоен новый, экологически самый безопасный способ добычи урановой руды – подземное выщелачивание. Но к тому времени работать приходилось с рудой, содержание урана в которой было около 0,7% и менее: «Висмут» добирал последние остатки было роскоши.

В 1989 году на 18 предприятиях СГАО «Висмут» трудились 47 000 человек, но без всякой связи с политическими событиями было очевидно, что «Висмут», дававший нам треть всего нашего урана, доживает последние годы. Из 19 месторождений полностью или частично были выработаны все 19. Новые месторождения, найденные на территории СССР, делали работу «Висмута» все менее осмысленной. В 1990 году на предприятии стали готовиться к совсем другой работе: предстояло не только закрыть, демонтировать, вывезти, но и обеспечить радиационную безопасность окружающей среды и населения. Планы были сверстаны, этапы намечены, вот только выполнять их пришлось уже не нам. Время полного прекращения добычи и обогащения – август 1990 года, время исчезновения государства – ноябрь 1990 года.

Федеральная программа рекультивации территории «Висмута» обошлась Германии в 7 млрд евро. Исчезли отвалы породы, были засыпаны шахты, удалены любые следы жизнедеятельности огромного предприятия, как, впрочем, и все прочее, что оставалось от советского атомного проекта. Новые власти закрыли все ГДР-овские АЭС, хотя среди них не было ни одной устаревшей. Но изучение состояния энергетической системы Германии – тема хоть и интересная, но она находится явно за рамками Саги о Росатоме.

Вот такой была история немецкого урана. Память о «Висмуте» не исчезла – есть множество сайтов, есть ветеранская организация, в Германии сняли два художественных фильма. Только в Электронной Библиотеке Росатома я насчитал пять книг, в которых история предприятия описывается с разных сторон самым подробным образом. Если у кого-то вдруг появится интерес – с удовольствием подскажу, где что искать, а в этой заметке надо уже остановиться, иначе она станет бесконечной. Немецкий уран помогал нам очень здорово – и при создании РДС-1, и в мирной части нашего атомного проекта. И предлагаю поставить маленькую такую галочку: не стало урана – не стало ГДР. Совпадение по времени удивительное, а еще занимательнее, что эту фразу придется повторять неоднократно.

Что касается территории самой ФРГ, то тут по урановой части все намного более скучно. Следы урана есть в Баварии и в Шварцшвальде, но руды там настолько бедные и их настолько мало, что ни о какой промышленной добыче речь никогда не шла. Так что сегодня ситуация в атомной отрасли Германии я могу описать коротко: «Кого-то беспокоит зависимость Германии от российского газа? А вы не чешите ее»…

Вот такая получилась история с немецким ураном. При Гитлере его найти не смогли – и слава богу. Мы, наши славные дедушки да бабушки – нашли, и нашли много. И снова – слава богу: этот уран помог остановить американскую машину уничтожения, действие которой мир наглядно видел летом 45-го в Японии. С исчезновением СССР и ГДР исчез и уран. Если кому-то очень хочется – может добавить в атомную тему чуточку мистики.

Заметка опять получилась длинной, придется ограничиться только Германией. Дальше надо бы уже попробовать прикоснуться к нашему «родному» урану, но, все таки, сначала закончим обзор Восточной Европы. Как разделить – где начинается совсем наш уран, а где он был чуточку иностранным, но все равно нашим?.. Да и нравится мне этот странный лейтмотив, который будет продолжаться и продолжаться.

Был уран в Чехословакии, но не стало Чехословакии и СССР – и нет урана ни в Чехии, ни в Словакии. Был уран в Польской Народной Республике – нет теперь ни ПНР, ни урана на ее территории. Был уран в Югославии – далее по тексту. Был уран в Народной Республике Болгария - … Был уран в Венгерской Народной Республике - … И Социалистическая Республика Румыния – тоже была… Думайте об этом что угодно – я перечисляю просто факты. Уран во всей Восточной Европе исчез вместе с исчезновением СЭВа. Уран был даже в Эстонской Советской Социалистической Республике – пока была жива ЭССР. Есть ли исключения? Есть. Одна штука. Украина. Вот ни слова не скажу про политику, но уран говорит нам: Украина не может быть чужим для России государством! А это вам не хухры-мухры, это, как известно – небесный металл!.. Кремль, Банковская, Белый дом, Брюссель – это все наносное. Ну, мне так кажется).

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
Урановые подземелья. Часть 4.

Чехословакия

Довольно большой перерыв в записях связан с несколько обескуражившим меня обстоятельством. К сожалению, как выяснилось, электронный архив – не лучший способ сохранения информации по атомному проекту. Практически все ссылки на то, что происходило во времена ЧССР (Чехословацкой Социалистической Республики – помните такое?) – «мертвы». С чем это связано, не совсем понятно. Ветераны немецкого «Висмута» ведут несколько сайтов, аккуратно собирают свои воспоминания, а вот те, кто некогда трудился на «Чехословацко-советском урановом предприятии», в сети обнаружены не были. Мало того – за последние 4-5 лет безнадежно устарели и ссылки, которые вели на более-менее официальные исторические заметки. Набираешь в поисковике «Яхимовские урановые рудники» - а в ответ предлагают рекламные рассказы о радоновых ваннах на курорте города Яхимово, как там с гостиницами и почем туда проехать… Так что все, нижеизложенное – то, что удалось найти в мемуарах людей, какое-то время работавших на ЧСУПе, не более того. Поскольку для большей части наших специалистов опыт работы в Чехословакии был не самым длительным отрезком их трудового стажа – материал далеко не полон. Чешским языком я не владею, к сожалению – уверен, что на нем материалов по ЧСУП доступно куда как больше. Не знаю, как вам, а мне действительно досадно – вот так неожиданно не стало информации об интересном и важном отрезке не только развития геологии, но и истории нашей с вами, канувшей в Лету, страны. Ведь все, что касается добычи урановой руды на территории Восточной Европы – это части нашего, советского, атомного проекта.

Начиналось все с группы Семена Петровича Александрова, успешно решившей проблему обнаружения урановых руд в немецкой части Рудных гор. Горы эти расположены на границе Германии и Чехии, причин искать уран у немцев и не заглянуть на огонек к чехам – не было. «Руссо туристо облико морале» - Восточная Европа в 1945 году выучила эту фразу наизусть, потому и не препятствовала перемещениям наших любопытствующих организованных групп. Пока шли официальные переговоры правительств двух стран, Спецкомитет под руководством Лаврентия Павловича действовал с душевной простотой: «11 сентября 1945 года «русское подразделение в количестве 60 человек под управлением офицера заняло три шахты в Яхимове. Доступа туда теперь не имеет никто, кроме самих шахтеров» - кусочек рапорта унтер-офицера полиции Хефнера в МВД республики. Выбор места Александровым очевиден: Яхимово, как известно, «родина» урана.

Но о переговорах политиков надо сказать пару слов отдельно. Чехословакия – это ведь не Германия, в которой после слова «репарация» немецкие товарищи, не раздумывая, ставили подписи там, где было надо. До монополизации власти коммунистической партией было еще несколько лет, а уран нужен был «здесь и сейчас». Однако уже 23 ноября 1945 СССР и правительство Бенеша подписали договор о добыче урановой руды в ЧСР и поставках ее в Советский Союз. Договор длинный, с приложениями технического характера (что предоставляет Чехословакия, какое и сколько оборудования, сколько специалистов прибудут из СССР и пр.), но, если отбросить детали, все просто. Будем искать, будем добывать, будем вывозить 90%, денег за это дадим, но немного и потом, а 10% - ваши.

Как же так-то, откуда такая сговорчивость вдруг появилась у премьер-министра Зденка Фирлингера, который коммунистом отнюдь не был? Рукопожатные господа ответ «знают», конечно: временно прекратив насиловать коня Буденного, Берия примчался на переговоры, подвесил Фирлингера на дыбу, загнал ему иголки под ногти и далее по схеме… Но в реальности все было иначе: в деле присутствовала … взятка. Во всяком случае, в этом уверен чешский историк уранового проекта профессор Збинек Земан. Версия, прямо скажем, не бесспорная, но, по меньшей мере, логичная, объясняющая поведение господина Бенеша. Да-да, именно господина, именно Бенеша: после 1938 года его правительство стало правительством в изгнании, а летом 1945 никаких революций не произошло: Бенеш продолжил руководить Чехословакией на совершенно легитимных основаниях. Сам Земан Збинек к числу антиспециалистов не относится: он - почетный профессор современной истории Оксфордского университета, в котором он, после эмиграции из ЧССР, получал образование. Почему бы и не прислушаться?

По версии Збинека Земана, взятка была проста и незатейлива: Тешинское герцогство. Да-да, та самая Тешинская область ( герцогством она называлась в Австро-Венгрии), которую оттяпала себе Польша в октябре 1938 с согласия гитлеровской Германии. Ни дыбы, ни иголок, ни Берии в Праге: герцогство в обмен на уран. Очередной случай с ураном, когда слово «геополитика» надо расшифровывать как «геологическая политика»: представители правительства СССР гарантировали Фирлингеру, что положительно решат вопрос по Тешину с польскими товарищами. Фирлингер попытался торговаться насчет того, сколько урана будет оставаться в ЧСР. Он начал с цифры 50%, Бакулин, представлявший СССР – с цифры ноль, компромиссом и стала цифра 10%. В общем, «полцарства за коня» - это только в книжках, а герцогство за уран – это наша с вами история. Вот только документального подтверждения гипотезы Земана нет нигде, да и Тешинскую область Польша вернула далеко не сразу, а только в 1958 году. Так что, скорее всего – просто гипотеза, не более того. Но ведь красивая, правда? Вот ссылка для любопытных о том, как СССР готовился к переговорам с чехами по урану, на что рассчитывал:
http://www.coldwar.ru/arms_race/2/spravka-o-predpriyatii.php.

По нынешним меркам - речь об очень небольших количествах урановой руды, но надо припомнить, что в те времена на всей территории Советского Союза за год добывали не более 30 т урана. По прикидкам наших атомщиков, наша первая Бомба состояла на 60% из урана немецкого, на 20% - из чешского и только на оставшиеся 20% это был уран из месторождений на территории СССР. Только из отвалов вокруг Яхимовских шахт за 3-4 месяца 1945 года было собрано 24,7 тонны металлического урана, немедленно отправленных в распоряжение Курчатова – своеобразный подарок гитлеровского атомного проекта нашим ученым, конструкторам и инженерам. Как такая маленькая Чехословакия умудрилась внести вклад, равный вкладу всего СССР? Ответ простой: содержание урана в наших тогдашних месторождениях колебалось вокруг цифры 0,18%, а в Чехословакии урана в породах было более 3%.

Наши геологи, искавшие и находившие урановые руды там, где их не могли найти европейские и американские специалисты – большая тема и «просто песня», в Чехословакии прозвучавшая не менее звонко, чем в Германии. О том, что уран в Яхимовских рудниках точно имеется, знали все, но никогда до появления поисковой группы под руководством Семена Александрова не добывали в количестве больше 25 тонн за год: ни во времена Австро-Венгрии, ни во времена самостоятельной ЧСР, ни при гитлеровцах. А к середине 50-х рудники Чехословакии давали 2 500 тонн руды ежегодно – сами посчитайте, какие проценты роста тут получаются.

В Чехословакии Семен Петрович Александров работал вместе с Назаренко В.В., Костычевым И.В., Орловым Е.А. Если кто-то сумеет найти хоть пару слов об этих людях – буду весьма признателен, поскольку сам не сумел. Были, работали, искали и нашли уран – вот и все. Первым руководителем ЧСУП с советской стороны был Н.В. Волохов – еще одна безликая «тень». Был человек, организовавший поиски, обустроивший шахты, закрытые городки в Яхимово – вот и все, что известно. Обидно за людей, рисковавших жизнями и здоровьем ради того, чтобы ускорить создание нашего ядерного щита. Очень обидно.

Поисковые партии, продолжившие работу Александрова, достаточно быстро обнаружили, что месторождения урановой руды имелись не только вокруг Яхимова – список новых месторождений чуть не страницу текста. Задний Ходов, Длажковск, Роность, Сворность, Братостви, Кладск, Рожна, Пшибрам, Осечно, Брзков, Хамр, Горный Славков, Стражский блок, Дальни Рожинка, Либерц, Мыдловары, Збраслав, Трутнов, Чешска Липа …

Стоит отметить, что такие успехи были обеспечены не только уровнем геологической школы, но и очень конкретными организационными усилиями, предпринятыми Спецкомитетом. 13 октября 1945 Совнарком принял Постановление «О концентрации и специализации поисково-разведочных работ на радиоактивное сырье». Что-нибудь понятно? Конечно, нет – атомный проект был совершенно секретным, потому такой туман уже в самом названии этого постановления. Реально же это постановление предусматривало создание Первого Главного геологоразведочного управления, в котором сосредотачивался весь потенциал поиска урановых руд. Осень 45-го, только-только страна начинала приходить в себя после страшнейшей из войн… Уже в апреле 1946 Первый Главк организовал 270 специализированных полевых геологических партий – Спецкомитет, говоря чекистским языком, приступил к обыску всей территории СССР, Восточной Европы, Монголии, Кореи, куска Китая. В таком темпе, с таким охватом огромной территории никто никогда не искал никакие полезные ископаемые: уран оставил позади себя золото, нефть, газ. Но к тому, что происходило с поисками и находками урана на территории СССР, я постараюсь вернуться более подробно, пока – о Чехословакии.

В 1948 году к власти в Чехословакии пришли коммунисты, сейчас это принято называть «государственным переворотом». Для ЧСУП и Яхимово в частности это стало новым этапом: вокруг шахт одна за другой создавались лагеря, обитатели которых временно становились добытчиками урана. К 1961 году лагерей насчитывалось 11 штук, через работы на шахтах прошло около 65 тысяч заключенных. Для маленькой Чехословакии – большое число. Ну, а для Чехословакии, в которой «Татра» и «Шкода» работали на вермахт до середины апреля 1945 года?..

Почему именно 1961 стал рубежом, после которого лагеря и заключенные вокруг Яхимово стали исчезать? Да никаких загадок, просто стали заканчиваться запасы урановой руды. К 1964 году шахты были закрыты, кроме «Единства»: здесь добывают целебную воду, содержащую радон, молибден, титан и бериллий. Курорт «Яхимово» открыт круглый год и может принимать до 1 400 человек ежедневно. Но закрытие шахт Яхимово не привело к снижению объема добычи – геологи обеспечили весьма широкий фронт работ.

До 1990 года в Чехословакии было добыто свыше 110 тысяч тонн руды, но шахты стали консервироваться одна за другой уже после 1986. Трагедия Чернобыля резко ослабила интерес к атомной энергетике во всем мире, настала эпоха радиофобии и – период низких цен на уран. В результате к 1994 году добыча упала до 600 тонн в год и продолжила плавно снижаться до 228 тонн в 2012 году.

ЧСУП – ужасное название, потому реорганизация его была неизбежна. Теперь это государственное предприятие Diamo, занимающееся эксплуатацией последнего «живого» месторождения – рудника Рожна в Дольни Рожинка, неподалеку от Брно. Шахты глубиной больше 300 метров, себестоимость кг урана (напоминаю – для шахт и рудников под «ураном» подразумевают оксид урана, тот самый желтый кек) – более 80 долларов. Месторождение планировали закрыть еще в 2003 году, но тут подскочили цены, и рудники продолжили свое существование. Но руды хватило только на 10 лет, в 2014 чешское правительство приняло решение о консервации всех шахт с 2017 года. Надо заметить, что чехи намерены подойти к решению этой задачи весьма практично: Diamo намерено превратить все подземные части шахт в … газовое хранилище. Работа неспешная, но она идет и идет. И этот подход представляется куда как более практичным, чем у немцев, которые шахты действительно ликвидировали и травку сверху посадили. ПХГ лишними не бывают, а уж после февраля 2014 с Майданом и грядущими проблемами транзита российского газа через ГТС Украины – и подавно.

Да, что касается самостоятельной Словакии. Во времена ЧССР и работы ЧСУП небольшие месторождения были найдены и эксплуатировались - в Нововеска Хута и в Калница, теперь закрыто абсолютно все. Официально звучит просто замечательно: «После обретения независимости добыча урана была прекращена». Демоны были, но самоликвидировались…

У Diamo есть «очень гибкий план» по открытию новой урановой шахты близ городка Брзково – там имеется не менее 3 000 тонн руды. Что значит «очень гибкий»? В 2014 году было жестко заявлено, что Чехия возвращается на урановый рынок, будет наращивать добычу. В 2015 выяснилось, что рыночная обстановка – так себе, и планы пока стоит отложить. В январе 2016 Чехия снова «становится добывающей собственный уран страной», в марте «конъюнктура рынка делает проект новой шахты не рентабельным». Можно следить за этим замысловатым маятником, а можно не напрягаться: проект новой предусматривает инвестиции почти в полмиллиарда евро, которых у Чехии просто нет.Ну, а те 200-300 тонн урана, которые добывала Diamo, погоды на мировом рынке не делали никакой, причем не из-за малого количества, а потому, что весь он уходил на нужды АЭС самой Чехии. И, как воспоминание об «игольчатом» цикле: не смотря на все политические перемены, 100% добываемого чехами урана идет в … Россию. Обогащать-то надо! Росатом обогащает, Росатом изготавливает топливные стержни, Росатом доставляет и загружает АЭС «Темелин» и «Дукованы». Из тревожных для нас новостей: в феврале 2016 Темелин подписал договор с Westinghouse о поставке 6 ТВС в течение этого года. Это вторая попытка чехов работать с американцами, предыдущая закончилась в 2007. Тогда реакторы Темелин пришлось экстренно останавливать из-за значительных деформаций корпусов ТВС, едва не приведших к серьезной аварии. Что получится теперь – узнаем в течение этого и 2017 года.

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
Урановые подземелья. Часть 5. Болгария.

Заметка коротенькая - так ведь и страна небольшого роста.

Почему-то я был уверен, что советский атом в СЭВ начался с Германии и Чехословакии - уран там найден был за сотню лет до того. А вот Болгария взяла, да и удивила!.. Впрочем, это только в том случае, если верить публикациям постоянного болгарского автора «Военного обозрения» Ивану Иванову. Вот только о самом авторе этот сайт не сообщает ничего, а Иванов какими бы то ни было ссылками «не угощает». Остается верить человеку, который пишет о своей родине…

По версии Иванова, в ноябре 1944 в только-только освобожденную Болгарию прибыла очень серьезная, представительная делегация из Советского Союза. Для сведущих достаточно назвать фамилию руководителя - Валентин Александрович Кравченко, начальник 4 спецотдела НКВД. Ни о чем не говорит? А слово "шарашка", Королев, Туполев, Поликарпов, Стечкин? Вот все до одной "шарашки" были в ведении именно 4-го спецотдела: конструкторские бюро, опытные предприятия по всему Союзу. Чего приехал? Так ведь кому братущки-славяне, а кому - официальный союзник нацистской Германии, вступившей в войну против СССР в 1941. В ведомстве Лаврентия Павловича на память никто не жаловался - вот и прибыл товарищ Кравченко напомнить народную сицилийскую мудрость, часто употребляемую в роду Корлеоне: долг платежом страшен. Информация от Иванова весьма точно совпадает воспоминаниями Павла Судоплатова: в своих мемуарах он писал об этом визите Кравченко, совпадает у Иванова и Судоплатова имя человека, первоначально руководившего урановыми делами в Болгарии – Игорь Александрович Щорс (троюродный брат «того самого» Николая Щорса. штатный сотрудник НКВД, при этом – горный инженер по образованию), вот только биографии этого человека, как и раньше, не удается. Если исходить из того, что организация района поиска возле села Готен Софийской области началась осенью 1944-го, то участие НКВД в такой работе вполне оправдано. Но еще раз повторю: кроме воспоминаний Судоплатова и публикаций Ивана Иванова, информации об участии лично Валентина Кравченко и Игоря Щорса я нигде не обнаружил. Но сохранились реальные документы, доказывающие, что советский атом в Европе начинался именно в Болгарии. И такую скорость и точность можно объяснить только наличием какой-то именно разведывательной информации.

27 января 1945 ГКО выдал постановление № 7408: ««Совершенно секретно, особой важности.
1. Организовать в Болгарии поиски, разведку и добычу урановых руд на урановом месторождении Готен и в его районе, а также геологическое изучение других известных или могущих быть открытыми месторождений урановых руд и минералов.
2. Поручить НКИД СССР (т. Молотову) провести переговоры с правительством Болгарии о создании смешанного болгарско-советского акционерного общества с преобладанием советского капитала для производства поисков, разведки и добычи урановых руд на урановом месторождении Готен и в его районе, а также производства геологического изучения других известных или могущих быть открытыми в Болгарии месторождений урановых руд и минералов.
Переговоры с болгарскими властями и всю документацию по созданию и оформлению акционерного общества проводить, именуя месторождение радиевым».

Вряд ли переговоры с правительством Георгия Димитрова были слишком сложными – он прекрасно понимал, насколько важными и срочными являлись на тот момент любые вопросы, касавшиеся урана и ядерного оружия. Уже 9 ноября 1945 года организационные работы закончились: в этот день за подписью Л.П. Берии как заместителя председателя Совнаркома появилось постановление №2853-828сс «Об организации Советско-Болгарского горного общества». Традиционное для всего нашего атомного проекта умалчивание, но тут оно было достаточно прозрачным. Возглавил СБГО на основании этого постановления Федор Яковлевич Гуков, предвоенная и военная биография которого – очередное «белое пятно». С какого времени этот горняк из Макеевки оказался в атомном проекта – сказать трудно, но с работой он, как у донецких принято, справлялся уверенно. И в Болгарии, и в Эстонии, где он с 1947 до 1960 сначала создал, а потом возглавил урановый горно-обогатительный комбинат. Перебирая странички истории восточно-европейской части нашего атомного проекта, мы снова и снова видим в деле людей Донбасса…

До 1956 года вся урановая добыча Болгарии была сосредоточена вокруг одного месторождения – Бухово, но это и понятно, поскольку оно было самым крупным: до 1990 из него извлекли в общей сложности 4 220 тонн урана. А с 1956 новые месторождения появлялись практически каждый год, вплоть до 1988. Всего их на территории Болгарии было 48 – Курило, Белая Искра, Доспат, Смолян, Партизанская Поляна, Селище, Сливен… В 1956 Советско-Болгарское Горное Общество было реорганизовано в управление «Редкие металлы», уверенно работавшее до 1990 года. Общее количество урана, добытого до этого времени – 16 255 тонн.

В 1990 советская власть в Болгарии закончилась, и в том же году были закрыты все до одной шахты, горно-обогатительные комбинаты в Бухово и Елешнице: Европа начала «борьбу за экологию». Впрочем, поведение Болгарии после ее выхода из сферы влияния СССР и России больше всего похоже на поведение престарелой проститутки, готовой выполнять любую прихоть клиента, положившего на нее … глаз.

В 1974 году был введен в строй 6-й реактор АЭС Козлодуй – станция вырабатывала 3 760 мегаватт. До 2002 года, когда Болгария получила приказ на вступление в ЕС – ни аварийных ситуаций, ни перебоев с поставками топлива, ни проблем с ОЯТ. Но приказ есть приказ, и за ради все той же экологии Болгария закрывала в год по одному реактору, и с 2006 их осталось два (5й и 6й). К 2010 Болгария с удивлением обнаружила, что ей … не хватает электроэнергии Кто бы мог подумать!.. Задачка на логику: если у вас в стране без единого нарекания работает советская АЭС, ныне обслуживаемая Росатомом, к кому вы обратитесь с предложением построить еще один блок? Болгарский ответ – замечателен: к японцам! В 2013 правительство Болгарии начало переговоры с корпорацией Toshiba – чтобы японцы построили им седьмой блок АЭС по американской технологии. Вот текст от правителей Болгарии: «Американский двухконтурный водно-водяной ядерный реактор с водой под давлением широко использует системы пассивной безопасности и стал первым реактором поколения III+, получившим сертификат NRC. По словам министра Стойнева, реактор AP1000 является самой современной технологией с точки зрения безопасности населения.»

Прекрасно, не правда ли? А то, что этот «первый реактор поколения III+» так нигде до сих пор и не завершен, «братушек» совершенно не смущало. От Toshiba болгарам денег дождаться так и не удалось, они начали вести переговоры с Westinghouse – все о том же американском чуде техники. Результат переговоров – ровно такой же: гусары денег не берут! Но надо отдать должное мудрости болгарских руководителей: американский реактор абсолютно безопасен для болгарского населения – тут не поспоришь. Ни один болгарин с 2013 года от американского реактора не пострадал, ни одной утечки радиации – прекрасный, восхитительный результат! На этом блистательном фоне постоянно растущие цены на электричество – сущие пустяки, не так ли? Правительство Болгарии и впредь будет вкладывать деньги в радиационную безопасность своей страны: за отказ от выполнения контракта с Росатомом на строительство АЭС Белены по решению Стокгольмского суда Болгария обязана выплатить 650 млн евро. Но – безопасность превыше всего!!! Нам остается только порадоваться за бывших «братушек» - умницы ребята, просто умницы!

Извините, отвлекся – уж очень рад за Болгарию, так удачно у нее все складывается. Вернемся еще разок в 1990 год. Лихим росчерком пера постановлением № 74 новых правителей были закрыты не только 48 действовавших шахт и оба ГОКа, но и 30 шахт, строительство которых только начиналось. И это было мудрое решение: высочайшей квалификации американские эксперты с абсолютной точностью выяснили, что все это «государство в государстве», на котором только болгарских специалистов работало более 13 000 человек – не рентабельно! В 1989 году добыча урана в Болгарии составила 645 тонн, с 1991 – нуль. Прекрасно!

Закрывали шахты грамотно, по-европейски – загородили бетонным плитами все входы и начали сносить все наземные строения. Цель – восстановить любимую до слез экологию, реабилитировать почву и «вообще». Трудятся над этим четыре министерства – здравоохранения, окружающей среды, финансов, энергетики и одно государственное предприятие сверху. Последняя проверка проходила в 2009, и показала замечательные, превосходные результаты. В плитах пробиты проходы, весь металл из наземных сооружений разграблен цыганскими бандами и сдан в утиль (разумеется, без всяких проверок на радиацию). Из заброшенных штолен в местные реки за год вымывается по 200-300 кг урана, поэтому, я полагаю, к гражданам Болгарии обращаться надо либо «Ваше сиятельство», либо используя приставку «фон».

Отчего же вымывается в реки нерентабельный уран? По данным объединения «Редкие металлы», на 1990 год в шахтах оставалось не менее 20 тысяч тонн руды, из которых не менее 12 были вполне пригодны для извлечение геотехнологическими методами. Такая вот «американская нерентабельность по-болгарски» получилась.

Время от времени в Болгарию ветром заносит здравый смысл, и тогда правительство сообщает, что организовать добычу 300 тонн урана, необходимых для обеспечения топливом оставшихся реакторов АЭС Козлодуй – не проблема. Но, если этот странный ветер продолжает дуть, болгары еще и начинают считать, сколько денег потребуется на восстановить шахты, горно-обогатительный комбинат – и становятся печальны. Но ветра здравого смысла в тех краях – редчайший погодный феномен, клянусь «Южным потоком»! В 2009, когда Болгарию слегка попустило, компания ТВЭЛ, структурное подразделение Росатома, предложила работу по реабилитации шахт взять на себя, но в ту пору опять сменилась роза ветров и болгары … начали переговоры с канадской компанией Cameco. Если я не сообщу результаты этих переговоров – наверняка никто из читающих не догадается, чем они закончились, правда? Обидно, что продолжение этого спектакля абсурда вряд ли будет долгим: если Росатом не согласится заняться модернизацией 5-го и 6-го блока АЭС Козлодуй, то сроки эксплуатации у них закончатся в 2017 и в 2019 соответственно.
Впрочем, козлы в Болгарии наверняка останутся и будут дуть. На мой вкус – болгары и атомный проект это даже более смешной анекдот, чем США и газовая центрифуга. Юморные ребята, способные поднять настроение.

Но, так или иначе, болгары подтвердили странную закономерность Восточной Европы: есть советская власть и сотрудничество с СССР/Россией – есть уран, нет советской власти и сотрудничества с Россией – нет урана.

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
Ядерный топливный цикл. Часть 1

Название серьезное, тема – серьезная вдвойне, но давайте попробуем не забывать великого Олега Янковского в роли Мюнгхаузена: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь! Все глупости на Земле совершаются с серьезным выражением лица!» (С)

Давайте сначала от печки – наверняка ведь уже запамятовали, что да как. ЧТО горит в реакторе АЭС? Можно ответить одним словом – уран, а можно чуточку подробнее: горит изотоп урана с атомным весом 235. У 99,27% природного урана в ядре 238 протонов с нейтронами, и этот уран спокоен и стабилен – период полураспада у него, чтобы мало не показалось, без малого 4,5 миллиарда лет. Но, как и во всяком солидном, консервативном сообществе, имеется в уране и своя «оппозиция», она же – «пятая колонна». Что отличает оппозиционеров от позиционеров в политике? А) их мало; Б) они нервные, на месте им не сидится, вечно чего-то суетятся и не понять, чего хотят. Уран – элемент природный, потому и у него все как у нас, человеков.

Среди массы урана вечно есть «недовольные» - атомы, которым досталось протонов и нейтронов меньше, чем положено. У физиков есть для них специальное слово – изотоп. В случае урана речь идет об изотопе урана-235 – атомы, которых природа обидела на 3 частицы. Нервные. Недовольные. Готовые распаться-разделиться на еще более мелкие куски. Ну, натуральная оппозиция, хоть ты тресни! Это про уран-235 нам рассказывали в школе, когда вбивали в неокрепшие умы понятие «цепной реакции». Помните? «Нейтрон шмякнул по атому, выколотил из него сразу два нейтрона, те понеслись дальше, шмякнули уже по двум атомам, выколотили уже четыре…» Это про уран, но не про весь, а только про уран-235. Уран-238 ведет себя как толстенный чинуша от «Единой России»: вокруг бегают, суетятся, орут нехорошими голосами какие-то мелкие людишки, а ему – по барабану, он «в поряде». И в реакторе АЭС уран-238 ведет себя, как напарник Шурика на стройке в исполнении Смирнова: присутствует, но не участвует. Не, ну не так, чтобы абсолютно – случается, что его из равновесия выведут, но об этом еще поговорим. Случается. Но редко.

Чтобы уран «горел» в реакторе АЭС, в нем должно быть около 4% урана-235. потому уран природный и обогащают: искусственным образом нагоняют в уран «мелочь пузатую», готовую не просто ртрудиться, а в буквальном смысле гореть на работе. Надеюсь, кто да как обогащает, еще не забыли? Обогатили, запихнули в реактор. Уран-238 – присутствует, но не участвует, уран-235 – «горит».

Теперь давайте посмотрим на то же самое, но с точки зрения кошелька – то бищь экономики. Вот из шахты или карьера выволокли гору урановой руды, в которой самого урана – считанные проценты. Вот руду переработали, получив горы отвалов, в которых ни черта нет и - щепотку урана. Приволокли его на обогащение, соединили с фтором, загнали в центрифугу № 1. Там – 99,3% урана-238 и 0,7% урана-235. Центрифуга № 1 накрутила разделительной работы и – условно – в центрифугу № 2 пришла смесь из 99,2% урана-238 и 0,8% урана-235. В центрифуге № 1 при этом остался практически чистый уран-238, который, собственно говоря, никому не надо. Выгрузили и свалили в «хвост». Тем временем центрифуга № 2 довела содержание урана-235 до 0,9% и передала его дальше. А в ней, елки-палки, снова остался никому ненужный уран-238. Выгрузили – и тоже туда же – в «хвост».С точки зрения экономики – откровенный бардак. Руду добывали, зарплаты платили, механизмы амортизировали, руду чистили от шлаков, электричество тратили, топливо жгли… И – горы урана-238 вокруг центрифужных производств.

Мало того! Стержни с топливом отработали свое в реакторе, их оттуда вытащили, дали остыть. ЧТО в них? Да опять уран-238! Уран-235 сгорел, а этот поприсутствовал и валяется в составе ОЯТ (отработанного ядерного топлива). Не, ну это нормально?! Возимся-возимся с ураном, а уран-238 как с самого начала никак не использовался, так и не используется до самого упора. Бардак! Причем бардак и с точки зрения экономики, и с точки зрения геологии: мы выгребаем урановую руду, запасы которой конечны на третьей от Солнца планете, но для дела используем только 0,7% от общей массы искомого продукта. Изнасилуем месторождения, останемся с горами урана-238, после чего тихо и печально закроем все АЭС.

Кому такая перспектива могла нравиться, спрашивается? Нет, американским атомщикам, само собой, по барабану: вырубят АЭС, они пойдут ойфоны делать. А нашим – куда?! В трактористы аль грузчики, что ли? Так и там местов нету – Обама ведь сказал, что порвал нашу экономику в клочья, а Обама врать не станет, он ведь не гусь лапчатый, а сам президент самих США. И, разумеется – испугались наши атомщики, задрожали от грядущей, понимашь, безработицы. Нельзя же, в самом деле, даже думать – не то, что говорить! – что в нашем атомном проекте собраны лучшие головы, руки и соображалки, что Росатом не то, что на голову, а на 2-3 корпуса впереди «передового Запада». Все – от испуга, от страха перед могучими санкциями могучих США и ЕС. Страха настолько глубокого, что о расширении топливной базы атомной энергетики наши атомщики стали думать еще во времена СССР. Думали, работали, экспериментировали, по крупицам, по миллиметрам отрабатывая и совершенствуя технологии даже во времена ЕБНа, когда все – казалось бы – разваливалось и рассыпалось в прах. Все это – только от страха перед санкциями 2014 года, такой вот временнОй парадокс. Кто не верит в эту стройную гипотезу – звонить Обаме или Навальному, они подтвердят, Касьянов печать прикладет.

Если без ёрничества, то вопросы были поставлены четко: как и что нужно сделать, чтобы как можно больше с таким трудом найденного, с таким трудом добытого, очищенного урана шло в топливный цикл. Как сделать так, чтобы работал и ненужный в классических реакторах уран-238? Как сделать так, чтобы отработанного ядерного топлива было как можно меньше и чтобы остающееся не было настолько радиоактивно опасным? Вопросы тем более насущные, что продолжать сжигать в топках электростанций нефть и газ – по большому счету, глупость. Углеводороды – источники химических продуктов, полиэтиленов и пластмасс, смазок и бензинов-керосинов, а мы все это – в печку, чтобы потом героически бороться с нарастающими объемами выбросов всяческих угарных и прочих парниковых газов. Не умно. Не достойно звания человека разумного.

Предлагаю считать это не заметкой, а репликой перед началом «большого пути» - просто, чтобы лучше понимать, отчего возникла идея замкнутого ядерного топливного цикла. Дорога будет совсем не короткой, поскольку надо будет выяснить, как из чего в классических реакторах появляется плутоний, разобраться с реакторами на быстрых нейтронах с теплоносителем в виде жидкого натрия и жидкого свинца, понять, что такое МОХ-топливо и что такое REMIX-топливо, почему фабрикация новых видов ядерного топлива не менее важна, чем новые типы энергетических (энергетические реакторы – это те, которые ток в сеть гонят, в отличие от экспериментальных и исследовательских) реакторов. В общем, тема большая и лично мне кажется очень интересной. И, честное пионерское, я даже не буду подтрунивать над моими любимыми Соединенными Штатами! По очень простой причине – их в этой теме нет, причем нет от слова «вообще», так что и обсуждать тут нечего. Но это мне – интересно, а вот нужна ли эта «заумь» еще кому-то?..

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
Ядерный топливный цикл. Часть 2.

Я предупреждал - цикл будет не простым, сильно насыщенным технической информацией. Попробуйте прочитать, а потом, очень прошу, потратьте пару минут на пару строк - читаемо ли вот это вот.

Если исходить из «классического» определения, ядерный топливный цикл – это совокупность всех технологических процессов, охватывающих всю цепочку обращения ядерного топлива. Красиво сформулировано, хотя зачем обзывать уран «ядерным топливом», если на сегодня никакого другого нету – не очень понятно. Наверное, на вырост, в надежде на то, что ядерным топливом станет и плутоний, и торий.

Если на пальцах, то цепочка более-менее понятна. Добыть руду. Очистить руду от ненужных шлаков, чтобы получить сам уран. Превратить его сначала в закись-окись урана – желтый кек. Перекинуть на заводы по обогащению, превратить во фторид урана. Обогатить до тех самых 4% по урану-235. Фторид превратить в оксид урана, порошок спечь в таблетки. Таблетки «засыпать» в тепло-выводящие элементы, из них сформировать ТВС – тепло-выводящие сборки
. Поставить стержни в реакторы, дать «прогореть». Вытащить, дать стержням остыть в специальном хранилище АЭС. «Остыть» - это я упрощаю, в отработанном ядерном топливе идут всяческие ядерные процессы атомов, которые образовались во время работы реактора. Ну, и в перспективе – вывезти в постоянные хранилища ОЯТ.

Так это выглядело до последнего времени, и называют сей процесс «открытым ядерным топливным циклом». Звучит красиво, конечно, но при чем тут слово «цикл»? Цикл подразумевает повторяющийся процесс, а тут он где? Нет его – это убийство урана-235 и создание гор неиспользуемого урана-238 в чистом виде. «Проклятые расхитители социалистической собственности!», как говаривал Бывалый в незабвенном фильме. Всех под суд за нецелевые траты, Сталина на вас нет и далее по списку. А, если серьезно, атомщики всегда прекрасно понимали, что ОЯТ можно научиться использовать повторно, наполнив слово «цикл» не только звучанием, но и содержанием. Поэтому ОЯТ не пытаются как-то уничтожить, захоронить под 100-метровым слоем бетона, чтобы ни радиоактивность до нас не дотянулась, ни мы до ОЯТ. Во всех ведущих странах «атомного клуба» хранилища ОЯТ – длительного срока (до 50 лет), но не бесконечного. Росатом, строя АЭС зарубежом, в контрактах всегда предусматривает вывоз ОЯТ в Россию, поскольку а) спички детям не игрушка; б) уверен, что это вот отложенное решение будет успешно осуществлено: циклам ядерного топлива – быть!

Чтобы придумать, как создать именно цикл, надо хорошо понимать, что происходит в реактора во время «горения» в нем топлива и что получается в результате. Да, «горение» я всегда ставлю в кавычки не просто так. Горение – реакция химическая, в которой обязательно участвует кислород из окружающей нас атмосферы. А в реакторе все процессы – физические, идут внутри атомов и никакого кислорода не расходуют в принципе. И «трубы», украшающие АЭС – вовсе не трубы, а так называемые градирни. Специальные такие устройства для отвода лишнего тепла, но про это потом, пока главное – над градирнями не поднимается дым: все, что мы видим, это самый обычный пар. Так что, если какие гринписвцы или еще какие «зеленые» в вашем присутствии будут визжать про «экологическую опасность АЭС» - будьте добры, передайте им лично от меня подзатыльник, а лучше – два.

Так вот, про «горение» топлива в реакторе АЭС. (На всякий случай – дальше речь идет о реакторах ВВЭР, а не об РБМК и не о реакторах на тяжелой воде, но и об этом – потом) Самое понятное – то, что постепенно уменьшается концентрация урана-235, поскольку именно он и «горит». Но до полного нуля его не довести – когда концентрация уменьшается до знакомых до боли 0,7%, цепная реакция деления прекращается сама по себе. А что с ураном-238, который, негодяй, присутствует, но не участвует? Цепной реакции в нем не возникает ни при каких обстоятельствах – такова уж его физическая особенность. Но один раз – не … не это вот самое, что так любят в Европе. Нейтронов в реакторе носится много, и время от времени уран-238 нехотя, лениво, но 1 нейтрон да принимает внутрь себя. И таки происходит целых две ядерные реакции, в результате которых 1 атом урана-238 исчезает, а вместо него образуется 1 атом плутония-239. Логично – было 238 нейтронов и протонов, «приклеился» 1 дополнительный – получили следующий элемент таблицы Менделеева: плутоний-239. К концу эксплуатации закладки ТВЭЛ количество плутония дорастает до 1%.

Но ОЯТ – это не только уран да плутоний. Во-первых, уран-235 после того, как по нему шмякнул нейтрон, распадается на куски, которые так, по честному и называют: осколочные нуклиды. Во-вторых, часть урана-235 при ударе нейтрона вместо того, чтобы развалиться, принимает его вовнутрь себя, образуя всяческие трансурановые (более тяжелые, чем сам уран) атомы. В-третьих, образовавший плутоний-239 – парень весьма неспокойный, норовит ядерно реагировать, не отходя от кассы. Стырит нейтрон, оставленный без присмотра – бац, и вот он уже плутоний-240, изотоп. Стырит два – и вот он уже плутоний-241, еще один изотоп. А воровство не тебе предназначенных нейтронов – штука и опасная, и азартная, как любой другое воровство. Плутоний-239 умудряется войти в раж и включает собственную цепную реакцию, но его за это не наказывают – он ведь теплоотдачу реактора поднимает, пусть и не намного.

Короче, без поллитры не разобраться – сами видите. Значит, что? Вываливаем в сторонку 1 тонну ОЯТ, вооружаемся мелкоскопом, надеваем свинцовые трусы, поскольку все тут радиоактивно и топаем пересчитывать эту едрен золу. Пинцет, чтобы атомы рассортировать, калькулятор – в общем, все дела. Первое, что видим – разумеется, гора г…а. Ой, - урана-238, какое-то не то слово вырвалось, простите. Вот пусть изначальное обогащение по урану-235 было 3,3%, то есть в загруженной в реактор 1 тонне топливе было 967 кг урана-238 и 33 кило – урана-235. Ну и чО? Да ничО – в «золе» 943 кило гумна, то бишь урана-238. Каким ты был, таким ты и остался, если и постройнел – то совсем немного. От урана-235 остался пшик – 8 кило. Еще 4,6 кг – уран-236, но вот он точно не нужен. Так уж получилось, что изотопы урана и плутония с четными номерами в цепных реакциях не участвуют – шлак. Та-ак, а вот тут интересненько – 8,9 кило плутония. Откидываем его в сторонку, настраиваем мелкоскоп почетче. Что видим? По 33,3% плутония-239, 240 и 241. 239й и 241й – пригодятся, в них цепная реакция возможна. 240-й – шлак.

Но плутоний-240 и его 33 и 1/3 заслуживают пары слов. Чертовски полезная штука! Почему? Ну, речь ведь ведем об обычном энергетическом реакторе, который на мирной АЭС стоит, а тут – плутоний. Говорим - плутоний, подразумеваем – едрён-батон. Поставили мирную АЭС в хитрую Турцию, она ОЯТ зажилила и слепила из него Бомбу. Каково?! Так вот, благодаря одной трети плутония-240 – кАково: как говорят циничные атомщики, из-за этой одной трети «предсказуемого ядерного заряда изготовить невозможно». Так что дорогой наш и родненький плутоний-240 не только шлак, но еще и предохранитель от желающих покуситься на создание едрён-батонов. Извините, что отвлекся от ковыряния в тонне «золы», но, согласитесь – тонкий момент, который надо хорошо понимать. Не может стать АЭС отправной точкой для создания ядерного оружия, и это – хорошо. Супротив физики не попрешь, даже если ты очень хитрый, злой и коварный террорист, потому и можно спокойно расставлять АЭС по белу свету.

Ладно, возвращаемся к тонне «золы». 943 кг– уран-238, 8 кило урана-235, 8,9 кило плутония в ассортименте. Итого – 959,9. И что тут еще лежит и пахнет – в смысле радиоактивничает? Так-с… 35 кило пресловутых осколочных нуклидов – перечислять лениво, мы не олимпиаде по химии. Все прочее – трансурановые элементы с названиями красивыми – нептуний, америций, кюрий…

Все, поковырялись. Трусы свинцовые – в сторону, мелкоскоп – на свалку, поскольку он теперь тоже радиоактивен. ОЯТ фонит, и фонит очень сильно, поскольку вот эти вот осколки и трансураны очень любят распадаться. Потому ОЯТ выдерживают на специальной площадке возле АЭС от 3 до 5 лет – только после этого его можно куда-то транспортировать или – если научиться – перерабатывать. Нет, ну а что перерабатывать-то? Полезного там только 8 кило урана-235 да 9 кило плутония. Как их вытащить из «золы»?

Знаете, даже я пас пересказать словами человеческими этот праздник химиков, ибо они нормальным языком вообще не пользуются. Процесс выделения урана и плутония из ядерной «золы» они назвали Пюрекс-процесс: Plutonium-Uranium Recovery by EХtraction, PUREX. Но экстракция там двойная, потом еще и аффинаж, упаривание и денитрация. Страшно? Да я сам, вслух произнося такое, подергиваюсь! Но, с другой-то стороны, я ведь обещал человеческим языком пользоваться и простые аналогии подбирать. Сейчас попробую…

Кинофильм «Чужой» видели? Какие там славные твари по экрану носились – помните? А они ведь тоже кушать хотят, блюда какие-то готовят… Нет, не видели такое кино? Ну, давайте представим, что вы откладывали супруге по копеечке на во-о-от такой красоты лабутены, а потом звоните ей по телефону: «Дорогая, ты ужин готовь, я скоро буду! Только с лабутенами незадачка получилась – я тут по дешевке купил обалденный коленвал. Ты уж потерпи, через годик купим лабутены – ну, если повезет».Представили? Ужин она, тем не менее, готовить стала, использовав вместо поваренной книги рецепт PUREX.

«Аккуратно нарезав мелкими кусочками ТВЭЛы, не очищая их от кожуры и мякоти, поместите их в кастрюльку со свежей 100%-ной азотной кислотой и помешивайте золотой ложечкой, пока все кусочки не растворятся. Полученный бульон процедите через ситечко, а затем добавьте в кастрюльку 30%-ный раствор трибутилфосфата в керосине. Цвет бульона сразу изменится, и кухня наполнится потрясающими ароматами, так радующими вашего любимого супруга. Для придания бульону золотистого цвета всенепременно плесните в него нитрат аммония и несколько ложечек нагретой до кипения 60%-ной азотной кислоты. Через несколько минут осколочные нуклиды превратятся в рафинад, а в бульоне останутся только уран и плутоний. К этому времени во второй кастрюльке у вас как раз вскипит раствор соли двухвалентного железа, который, после добавления, добавит бульону питательности. Не примените дополнительно насытить бульон раствором хлора или серы, подавайте к столу горяченьким».

Мужики! Обещали жене лабутены – идите и купите сразу две пары, а то ведь не исключено, что этот рецепт теперь будет бродить по просторам Интернета! И это я его еще и упростил – в реальности в процессе переработки используют не только азотную, но и серную, и плавиковую кислоты.

Короче: химики – могут, за что честь им и хвала и свежий противогаз в придачу. Могут – убрать все шлаки, могут – отделить уран от плутония. У кого нервы крепкие, могут удовлетворить любопытство - ttp://profbeckman.narod.ru/RH0.files/26_6.pdf, кто хочет совсем уж подробно - http://www.cresp.org/…/04_Todd_CRESP_2009_presentation_sepa… . Тут, правда, на английском, но формулы химических реакций перевода не требуют. Заметим, что работать со всеми этими вот жуткими кислотами, солями и щелочами химикам приходится еще и в условиях применения всех мер биологической зашиты от радиации. И они это – делают!

На освоение технологии Пьюрекс ушел не один год, но теперь она освоена качественно, продуманы все меры безопасности. У нас это делают на «Маяке», Сибирском химкомбинате и на Железногорском горно-химическом комбинате, действуют два предприятия AREVA во Франции и на заводе Селафилд в Англии. Планировали организовать производство японцы, только вот тут я, сидя в Латвии, окончательно перестал понимать, что там и как. Завод японцы упорно строят с 1993 года, передвигая сроки запуска вот уже 23 раза. Было достаточно бравурное сообщение о том, что весной 2016 – точняк и верняк, да вот только зимой тамошний минфин коротенько перевел срок на конец 2018-го.

Удовольствие под названием Пьюрекс дорогое, опасное, но – нужное. Мало того – оно может стать еще и весьма экспортным, поскольку проблема ОЯТ стоит перед всеми странами, имеющими свои АЭС. В переработке ОЯТ как бизнесе пока впереди французы – два завода позволяют им зарабатывать миллиарды на переработке ОЯТ Германии, Швейцарии, Голландии. Росатом отвечает асимметрично: на «Маяке» научились перерабатывать ОЯТ всех видов – из энергетических реакторов, из реакторов экспериментальных, исследовательских, из реакторов подводных лодок. На СХК смогут перерабатывать ОЯТ из наших быстрых реакторов – как из натриевого, так и из «свинцового», задел на будущее делается прямо сейчас.

Можно, конечно, и дальше расписывать подробности переработки ОЯТ, но я бы предложил остановиться на констатации главного: радиохимики могут выделить из него уран, плутоний, трансурановые элементы, осколочные нуклиды по отдельности. Те, кто побаивается радиации, тоже могут зафиксировать: все действительно опасное, что нельзя повторно использовать ни при каких обстоятельствах, после извлечения из ОЯТ остекловывается, бетонируется и так далее – дабы соблюсти все жесткие нормативы.

В следующих заметках посмотрим, чем ответили физики: как можно использовать то, что смогли в чистом виде выделить для них химики. Чтобы не было скучно – нашел уникальный фоторепортаж с завода РТ-1, где идет переработка ОЯТ. «Маяк» нынче – это ведь производственное объединение, в составе которого семь заводов, далеко не на все из которых можно попасть простому смертному со стороны. Фоторепортаж 2011 года – сейчас, наверняка, все стало еще более технологичным. Но общее представление о том, как в натуре выглядит все то, что я тут расписывал, уважаемый Илья Яковлев передал самым наилучшим образом. Эх, мне бы туда попасть, но… В общем – потратьте драгоценное время, не пожалеете. http://ilya-yakovlev.livejournal.com/211530.html

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
Ядерный топливный цикл. Часть 3. ОЯТ-1

Прежде, чем продолжить описание замкнутого ядерного топливного цикла, как меня убедили, стоит значительно подробнее рассказать о процессе переработки ОЯТ – отработанного ядерного топлива. И я вынужден согласиться: ведь большая часть радиофобии, подогреваемой всевозможными противниками атомной энергетики, основана именно на мифе о жуткой вредности ОЯТ, которая просто валит с ног невероятной радиоактивностью и со дня на день уничтожит всю планету и нас, «нищасных», вместе с ней. Так что, хоть я сначала и не планировал, а придется написать цикл внутри цикла – о хранении и о переработке ОЯТ. С переработкой ведь не всегда было все гладко. До того момента, как стали внедрять запатентованный в 1947 году американцем Леанердом Аспреем (Larned Brown Asprey) пьюрекс-процесс, и на Западе, и у нас применялся висмут-фосфатный процесс, разработанный в тех же США в 1943 году. Висмут-фосфатный процесс использовался, в первую очередь, для наработки оружейного плутония из ОЯТ, поступавшего с реакторов-бридеров, «заточенных» под создание конкретно плутония-239. Благодаря ему Нагасаки «порадовал» именно плутониевый заряд, и тот же висмут-фосфатный процесс использовался в СССР для создания наших бомб. И американцы, и мы торопились ковать ядерный щит и меч, поэтому руки до освоения придумки Аспрея дошли позже, чем надо было. Память о себе висмут-фосфатный процесс нам оставил очень недобрую: с 1957 года от Озерска до Пионерска, более, чем на 300 км, протянулся Восточно-уральский радиоактивный след, накрывший собой 23 тысячи квадратных километров и 272 тысячи человек, проживавших на этой территории. Атеисты говорят о розе ветров, верующие – о том, что кто-то или что-то хранит Россию, спорить нет смысла: Восточно-уральский след не коснулся Свердловска и Челябинска, городов-миллионников. Но ядерное оружие собрало свою кровавую жатву – в первые же 10 дней погибло от радиации не менее 200 человек, а общее число пострадавших оценивается в 250 тысяч человек. Об этом нельзя не рассказать подробно – надо хорошо понимать, как такое стало возможно и все ли сделано, чтобы такое никогда не повторилось впредь. Так что рассказ об этой аварии на заводе «Маяк», конечно же, будет. Вот только давайте не сразу – сначала попробуем понять подробнее, что же такое ОЯТ, как с ним обращаются у нас и за рубежами России. Так что начнем с изучения того, как ОЯТ хранится, а потом уже вернемся к способам его переработки.

Просматривая сайты «Гринписа» и прочих борцов за экологию, я иногда натыкался на расшифровку аббревиатуры ОЯТ как «отходов» ядерного топлива.

«Отходы»?.. Давайте еще раз напомню, что мы видим в условной тонне ОЯТ. 924 кг урана-238. Ничего себе, «отход»! Его ведь добыли из природной руды, в которой частенько 99% и даже больше – пустая порода. Вытаскивали из шахт/карьеров, очищали механически, химически, перевозили из отдаленных уголков, прокручивали в центрифугах – и вот после всего этого кто-то хочет называть это «отходами»? Блин, никакой совести… Дальше – около 8-9 кг урана-235, на котором, собственно говоря, и работает вся наша атомная энергетика. От 10 до 12 кг – изотопы плутония, которого в природе просто не существует ни в каком виде, он может «вырасти» только в самом реакторе. 945 килограмм в тонне – однозначно полезные вещества, добытые человеком за счет огромного труда и немалых денег. Еще 21 кг – это трансурановые элементы.

«Трансурановые» - это те, которые тяжелее урана, которые в природе тоже не встречаются, которые тоже вот только в атомном реакторе и «выращиваются». Среди них, к примеру, изотоп нептуния-237 – прекрасный исходный материал для получения плутония-238. А плутоний-238 – это основа РИТЭГов, радиоактивных источников электроэнергии: плутоний-238, распадаясь, производит тепло, а термоэлектрогенератор превращает ее в электричество. На РИТЭГах работает аппаратура космических аппаратов, летящих туда, где солнечные батареи уже бесполезны. К примеру, РИТЭГ обеспечивает электричеством марсоход «Кьюорисити» - сейчас РИТЭГ дает 125 ватт электрической мощности, через 14 лет будет выдавать 100 ватт. На РИТЭГах работала и все еще работает аппаратура «Вояджеров», аппаратура стартовавшего к Плутону «Нью Хоризонта». А еще РИТЭГи – аппаратура навигационного оборудования вдоль Северного морского пути, работающая годами на берегах морей с удивительно ласковой погодой. РИТЭГи – это работа метеостанций в такого же рода местах: выставили один раз, и до следующего захода – лет 20-30 в запасе. «Отход»?..

Америций-241 – основа измерительных приборов, нужных в самой разной промышленности. Только этот элемент делает возможным, например, непрерывно измерять толщину металлических лент, листового стекла. При помощи америция-241 снимают электростатику с пластмасс, синтетических пленок, бумаги при их производстве, он стоит в некоторых детекторах дыма. Еще перспективнее америций-243 – на нем возможна цепная реакция при критической массе всего 3,78 кг. Нет, не для бомб, успокойтесь не волнуйтесь. 3,78 кило – это сверхкомпактный реактор, который спокойно поднимается на орбиту, откуда и может состояться старт корабля в дальний космос на совсем других скоростях, нежели сегодняшние космические аппараты. Нет, я тут не фантастический рассказ сочиняю: в тонне ОЯТ – около килограмма америция-241, из которого и можно произвести почти килограмм америция-243.

Про трансурановые атомы, про их изотопы можно рассказывать и рассказывать – многие из них интересны уже сейчас, многие открывают самые заманчивые перспективы. Так что человека, который обзывает ОЯТ «отходами» хочется понять и простить. Хочется – но не можется.

Вся радиоактивная опасность – оставшиеся 30-35 кг так называемых «продуктов деления». Цепная реакция – это ведь не только «один нейтрон выбил два нейтрона, а те, в свою очередь, еще четыре». Нейтроны нейтронами, а что происходит с атомом, в который оный нейтрон изволил врезаться? От удара атом урана-235 разваливается на части, то же самое делает атом плутония. Да, есть еще один «секрет» атомной энергетики, заслуживающий пары слов.

Помните, как образуется плутоний в реакторе? Время от времени «балласт» в виде урана-238 принимает в себя нейтрон и, после двух бета-распадов, превращается в плутоний-239. А плутоний в цепную реакцию вступает еще охотнее, чем уран-235, и он это делает сразу, как только образуется. Плутоний «горит», добавляя мощности всем нашим реакторам – и это хорошо и полезно. 1% плутония, который, в среднем, содержится в ОЯТ – это тот плутоний, который не успел «сгореть», а вырабатывается его за время нахождения твэлов в реакторе раза в два больше.

Так вот, вся вредность ОЯТ – это осколки, образующиеся после ударов нейтронов в ядра урана-235 и в ядра плутония. Три – три с половиной процента редчайшей гадости и мерзости в каждой тонне. Часть этих элементов начинает активно «поедать» нейтроны, замедляя реакцию. Часть этих элементов ухудшают прочность топливной таблетки, делая ее хрупкой, а часть – это вообще газы, которые заставляют «распухать» топливные таблетки. И все продукты деления (дальше – просто ПД. Нет, просто П и Д, не надо добавлять лишние буквы, хоть они и просятся!) – радиоактивны до неприличия. Так что, когда мы говорим о переработке ОЯТ – мы рассуждаем о том, как сделать максимально безопасными вот эти самые 3 – 3,5% ПД, как использовать повторно невыгоревшие уран-235 и реакторный плутоний. На всякий случай повторю, что такое «реакторный плутоний»: смесь из изотопов плутония с номерами 239, 240 и 241. Плутоний-240 – то, из-за чего плутоний реакторный никогда не станет плутонием оружейным, то есть то, что делает ОЯТ безопасным с точки зрения распространения ядерного оружия.

Не хочется теоретизировать, давайте просто посмотрим на судьбу твэлов после того, как их вытащили из реактора. Сборки «фонят» и греются изнутри, поскольку в ПД продолжаются ядерные реакции. Куда деть такое «счастье»? Ну, не транспортировать же! Вода, самая простая вода очень неплохо тормозит нейтроны – вот потому твэлы с ОЯТ и укладывают в специальные пристанционные бассейны. После того, как радиоактивность и температура упадут до значений, которые позволяют их транспортировать, стержни извлекают, помещают в специальную толстостенную тару и везут в специальные «сухие хранилища». «После» в случае водно-водных реакторов – это через три года, меньше нельзя. Транспортировка – это совсем не тривиальная операция. Засунуть сборки твэлов во что-нибудь чугунно-свинцовое – так ведь вес! Потому контейнеры просто стальные, но зато заполнены инертными газами – они и нейтроны поглощают, и охлаждают одновременно. А вот уже сами контейнеры – в транспортно-упаковочные комплексы, где снова сталь, но уже в комплекте с бетоном. Вытащили из бассейна, уложили в контейнеры, в контейнеры вкачали газ, контейнеры упаковали-закрепили в комплексы и только после этого – повезли. Только так и никак иначе.

Куда везут? Сухие хранилища ОЯТ реализованы в России, США, Канаде, Швейцарии, Германии, Испании, Бельгии, Франции, Англии, Швеции, Японии, Армении, Словакии, Чехии, Румынии, Болгарии, Аргентине, Румынии, Украине. Все остальные страны вынуждены каким-то образом договариваться с ними. Впрочем, чего это я? «Каким-то образом» - да понятно, каким! Деньги. Вариантов нет.

Сухие хранилища – тоже большая тема. Дело тут не столько в качестве, сколько в количестве. 400 с лишним коммерческих реакторов по миру, сотни опытных, экспериментальных, исследовательских, реакторов подлодок прочих авианосцев… Ага. 378,5 тысяч тонн ОЯТ – на сегодня, на лето-2016. И 10,5 тысяч тонн ежегодно. И 3-3,5% в них – ПД. Я не просто так говорил, что в эту аббревиатуру настырно просятся дополнительные буквы… Много. Очень много. Потому и хранилищ надо немало, объемы им большие требуются. Прочие требования понятны: радиационная безопасность, защита от любых проникновений, максимально возможная удаленность от крупных городов. ПД и после трех лет под водой продолжают активничать – значит, еще и система охлаждения в комплекте с системой радиационной безопасности. В общем, хлопотно, дорого, но вариантов нет.

Давайте чуть подробнее о том, как это организовано в России, поскольку наше сухое хранилище ОЯТ (с вашего позволения – далее СХ ОЯТ) введено в строй совсем недавно, и на нем впервые применены технологические новинки, делающие его на сегодня уникальным. И эти слова – не ура-патриотизм с шапко-закидательством, а констатация факта со стороны МАГАТЭ.

Строить СХ ОЯТ в Железногорске, на Горнохимическом комбинате (далее – просто ГХК) начали в далеком 2002, но до активной работы прошло шесть лет: все резко изменилось после того, как в 2008 году Россия приняла свою первую федеральную целевую программу «Обеспечение ядерной и радиационной безопасности на период с 2008 по 2015 годы». После этого была решена проблема финансирования, и генеральный директор ГХК Петр Гаврилов показал, что и в наши времена работать, засучив рукава, выдавая на-горА результат четко по графику и без набивших оскомину финансовых махинаций – тоже можно. В декабре 2011 СХ ОЯТ на ГХК (ух ты, какой поток аббревиатуры получился) был сдан в эксплуатацию. Успели! Уложились ровно в смету – 16 миллиардов рублей, и давайте-ка мы эту цифру зафиксируем поточнее, чтобы было удобнее сравнивать с затратами в странах, которые теперь принято изящно называть «западными партнерами». Курс рубля к доллару в 2011 – в среднем 31, так что в СХ инвестировано 516 миллионов долларов. Объем первой очереди СХ на ГХК – 8,129 тысяч тонн, то есть арифметика у нас в России – 6 миллионов 350 тысяч долларов на хранение 1 тысячи тонн ОЯТ (разумеется, это только первоначальные затраты).

И слово «успели» с восклицательным знаком – тоже не просто так. Проблема была в том, что на производственном объединении «Маяк» не перерабатывалось ОЯТ с реакторов типа РБМК - только с реакторов ВВЭР. Соответственно, «мокрые» хранилища под топливо с РБМК заполнялись, заполнялись и заполнялись. От переполнения пристанционных площадок спасало большое «мокрое» хранилище на том же ГХК, но и оно в 2011 было забито под завязку. На российских АЭС за год вырабатывается 650 тонн ОЯТ, и половина из них – ОЯТ именно с РБМК, хотя количественно их значительно меньше, чем ВВЭР: технология реакторов такова, что на РБМК топливо выгорает куда меньше, чем на ВВЭР. Обстановка в 2011 году из-за этого была весьма напряженной. К примеру, «мокрое» хранилище Ленинградской АЭС к этому моменту было заполнено на 95%: еще одна выгрузка топлива, и АЭС бы пришлось просто останавливать. Первый состав с ОЯТ из Питера прибыл уже в феврале 2012 – проблему удалось решить, «просто» выдержав график работ с точностью до часов. Ау, космодром Восточный!.. Ищите телефон Петра Гаврилова, напрашивайтесь на лекцию о том, как надо работать. С декабря 2011 года решена проблема ОЯТ для Ленинградской, Курской и Смоленской АЭС. В сухое хранилище перегружают ОЯТ из «мокрого» хранилища самого ГХК, а в него перегружается ОЯТ этих трех АЭС, вылежавшее больше срока, после которого возможна транспортировка.

Почему именно ГХК выбран в качестве места для центрального, главного хранилища? Ну, прежде всего – из-за большого опыта, наработанного за время работы «мокрого» хранилища и потому, что на ГХК запланировано и строится завод по переработке ОЯТ мощностью 1 500 тонн в год. Снова прошу обратить внимание на цифры: ежегодно российские АЭС выдают 650 тонн ОЯТ в год, «Маяк» перерабатывает 600 из них, завод на ГХК будет перерабатывать еще 1 500. Темп переработки запланирован в три раза больший, чем поступление ОЯТ. Зачем? Россия сможет принимать на переработку ОЯТ с реакторов советского дизайна, а они стоят на территории Украины, в Армении, Болгарии, Чехии, Финляндии, не говоря уже про новые АЭС, которые Росатом строит по миру. Идея очевидна: зарабатывать деньги не только на строительстве реакторов, обеспечении их топливом, но и на, так скажем, постэксплуатационном участке.

Но есть и другие причины, по которым и под хранение, и под перереботку ОЯТ был выбран именно город Железногорск (который некогда был Красноярском-26). Режим охраны этого объекта выстроен давным-давно и работает без малейших отклонений. Сейсмическая опасность для таких объектов – очень важный момент, а Железногорск находится в одной из самых безопасных в этом отношении зон нашей планеты. Разумеется, и при строительстве про землетрясения никто не забывал: здание СХ способно выдержать удары до 9,7 баллов. Правда, в истории Земли таких встрясок в Сибири не было, но если уж делать – так с запасом. И, вполне традиционно для российских атомных объектов, падение самолета на крышу СХ – тоже учтено.

продолжение следует...
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
продолжение
Как беспокоились о безопасности радиационной? Было аккуратно разобрано незавершенное здание завода РТ-2, и на его фундаменте, после тщательных расчетов, построили совершенно новое. Новое здание – это, на минуточку, 80 тысяч кубометров монолитного железобетона. Но эти стены только, что называется, внешний периметр – важный, но не главный. ОЯТ приходит с АЭС в специальных контейнерах, заполненных инертным газом и в которых «сборки» жестко зафиксированы. На ГХК их укладывают в специальные пеналы – опять же заполненные инертным газом. «Сборки» продолжают греться, поэтому охлаждения не может быть много. Кроме того, инертные газы полностью исключают коррозию, что тоже, согласитесь, немаловажно. Пеналы размещают на стеллажах, причем ставят на дистанции друг от друга, чтобы не мешать конвекции воздуха. Все эти меры рассчитаны на то, чтобы СХ продолжал спокойно функционировать в случае полного отсутствия электричества и персонала – хотя я не очень представляю, что должно произойти, чтобы такой случай произошел. Ну, разве что короткое замыкание масштаба «Красноярский край» утром 1 января… Одним словом, НИКИМТ-Атомстрой, который все это спроектировал, постарался на славу. И не надо шарахаться от аббревиатуры – Росатом аккуратно сохраняет названия, появившиеся на заре атомного проекта! НИКИМТ – это Начно-Исследовательский и Конструкторский Институт Монтажной Технологии. Уффф)

На ГХК бывали не только люди из МАГАТЭ. Приезжали, к примеру, японцы – и текли у них слезы умиления от сейсмической безопасности. Спросили про гарантийный срок хранения и отказались верить, что он всего 50 лет – уверенны, что это шутка какая-то, поскольку по их нормативам меньше 100 лет быть не может. Приезжали люди с калькуляторами из США – эти ржали над нашим мизерным ВВП: хранение ОЯТ в Железногорске обходится в 5,5 раз дешевле, чем у них. Несколько раз прибывали всевозможные борцы за экологию и журналисты, бегали со счетчиками всюду – не фонит, как ни старайся. На общественные слушания приглашали так, как оно и предписано всевозможными инструкциями – через СМИ, телевидение, интернет. Общественники не ленились – приезжали, осматривали. Есть в Сибири Общественная экологическая палата гражданской ассамблеи Красноярского края (нет, ну вот кто сочиняет такие коротенькие названия-то…), которая и подвела итоги общественных слушаний: «Оснований для полемики вокруг всех видов безопасности на СХ ОЯТ в Железногорске не осталось».

Ну, а пока все бегали и зубом цыкали, Петр Гаврилов и начальник управления капитального строительства комбината Алексей Векенцев продолжали работать – ведь в декабре 2011 была закончена только первая очередь СХ. Отработав вместе со специалистами из НИКИМТ всю технологическую цепочку по перегрузке в пеналы, по обеспечению герметичности всех швов на них и так далее, ГХК с чистой совестью продолжал работу по расширению СХ. В декабре 2015 Госкомиссия подписала акт приема в эксплуатацию СХ «в полном развитии» тихое, незаметно прошедшее событие, уверенно и надежно не замеченное нашими большими СМИ. Что такое какие-то там десятки тысяч кубов бетона, когда настала пора пересчитывать стразы в плюмаже Киркорова?.. Ну, а для тех, кому интересна такая скукотень, - коротенькая фраза: «На ГХК завершено строительство объектов полного развития первого и пока единственного в мире комплекса централизованного сухого хранения ОЯТ». И снова – четко по графику. И снова – без коррупционных скандалов.

«Пока единственный в мире» - это теперь уже с акцентом на слово «пока». Потому, что за 2012 и по наше время решения о строительстве таких же централизованных сухих хранилищ уже приняли Япония, Испания и Южная Корея. Подчеркиваю – таких же. Дважды приезжал в гости и заместитель министра энергетики США, но тут сомнений нет – «такого же» там не появится. Они крылечко приделают, и это мгновенно станет эпохальным ноу-хау. Впрочем, ситуация с ОЯТ в Америке заслуживает отдельной заметки – уж очень там все драматично, хотя местами и вполне комично. Какая-то такая американская «атомная традиция» - делать серьезные проекты так, что смотреть на это без улыбки часто не получается, центрифугой клянусь!

Ну, а что значит для самой России завершение строительства полного объема СХ в Железногорске? Теперь места хватает не только для ОЯТ с реакторов РБМК – его хватит и для ОЯТ с ВВЭР, причем уже не только с АЭС в самой России. ГХК готов принимать на хранение ОЯТ с территории Украины, Болгарии, Чехии, готовится к частичной разгрузке «мокрое» хранилище ОЯТ Армянской АЭС. Но конечная цель – не хранение ОЯТ само по себе, конечная цель – то самое замыкания ядерного топливного цикла: на ГХК планово идут работы по строительству опытно-демонстрационного центра переработки ОЯТ. Вот к переработке ОЯТ я обязательно вернусь, но после того, как бегло «осмотрим», что происходит с хранением ОЯТ в разных интересных странах.

Ах да, я чуть не забыл про тех, кто убежден, что на ФБ пишутся не просто статьи-заметки научные работы, а потому ссылки на источники информации строго обязательны. Правда, я еще не вырос до того, чтобы давать ссылки на сайты с указанием точных дат публикации, но буду стараться. Считайте, что голосом Левитана: при написании данной заметки были использованы данные сайтов Rosatom.ru, Atominfo.ru, Proatom.ru, Sibghk.ru, newslab.ru, atomicexpert.ru. nuclear.ru, tecnoblog.ru, atomic-energy.ru, tvel.ru, rosenergoatom.ru, atomvestnik.ru, seogan.ru, nikimtatomstroy.ru. Автор выражает глубокую благодарность всем, благодаря кому он тут рекламирует все эти сайты – читайте их, любите их! Заодно можете проверить – не перепутал ли я тут чего, не ввел ли рецензентов в заблуждение.

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
Ядерный топливный цикл. Часть 4 или ОЯТ-2

На примере России мы посмотрели и увидели часть решения проблемы закрытого ядерного топливного цикла. Ежели коротко: отработавшие сборки твэлов извлекли из реактора, на несколько лет уложили в «мокрое» хранилище рядом с каждой АЭС, после остывания – перевезли на ГХК, уложили в сухое хранилище до той поры, пока радиационная безопасность не позволит приступить к переработке ОЯТ тут же, на достраиваемом Росатомом предприятии. (ТВС – тепловыделяющая сборка, в которой собраны твэлы – тепловыделяющие элементы, которые представляют из себя циркониевые трубки с таблетками уранового топлива внутри. ГХК – Горно-Химический Комбинат Росатома, город Железногорск, в недавнем прошлом – Красноярск-26. ОЯТ – отработанное ядерное топливо). Переработали – получили новое топливо, но об этом подробнее позже, когда разберемся с ОЯТ по белу свету.

Да, я и сам себе начинаю напоминать Задорнова, но ничего не могу поделать – Америка, Соединенные Штаты Айфонов. Именно сразу после России – как пример прямо противоположного подхода: передового, продвинутого и всяко «затыкающего Россию как страну-бензоколонку». Никакой пропаганды, просто факты , которые всяк волен «интертрепировать», как ему больше нравится.

Жил да был в США президент Рональд Рейган – история начинается аж с прошлого тысячелетия. Первый закон о политике в области обращения с ОЯТ – Nuclear Waste Policy Act – был принят в 1982 году и подписан именно Рейганом. По этому закону США взяли, да и отказались от самой идеи переработки ОЯТ. Неча тут!.. Было принято решение найти место и организовать вечное хранилище ОЯТ и так называемых ВАО – высокорадиоактивные отходы. Ну, вот опять огорчение – аббревиатуры радиоактивных отходов, которые придется привести. Да, это именно отходы – то, что не будет повторно использовано никогда и ни при каких обстоятельствах, участь которых – лежать, фонить и не давать нам спокойно жить. Прошу не путать с ОЯТ! Вот она, классификация, принятая МАГАТЭ:

ОО – освобожденные отходы. Рекомендация – извлекать, утилизировать в обычном порядке.
ОНАО – очень низкоактивные отходы. Рекомендация – захоронение с земляной засыпкой.
ОКЖО – очень короткоживущие отходы. Рекомендация – выдержка с целью снижения радиоактивности.
НАО – низко активные отходы. Рекомендация – приповерхностное захоронение.
САО – средне активные отходы. Рекомендация – захоронение на средних глубинах.
ВАО – высоко активные отходы. Рекомендация – захоронение в глубинных геологических формациях.
Да, чтобы не волноваться: приповерхностное захоронение – это траншеи или недействующие шахты с глубиной не менее 10 метров. САО по методам захоронения приравняли к ВАО – МАГАТЭ считает разумным захоронение глубиной от 500 метров и больше.

Так вот, решение США – приравнять ОЯТ к ВАО, «закопать и забыть». Плевать нам на перспективы закрытого ядерного топливного цикла, на трансурановые элементы, не хотим мы никакого пьюрекс-процесса, для нас наша сегодняшняя безопасность и всех последующих поколений превыше всего. Уран нам новый найдут, долларов у нас хватает (обратите внимание: я, как человек, до самозабвения любящий американскую демократию, даже не попытался написать «если что – врубим печатный станок». Кто-то другой стал бы вспоминать ничем не обеспеченную и никем не контролируемую эмиссию долларов США – а я нет, я не такой, я вот ни слова, ни одной буквы! И теперь за то, что я слова плохого про зеленые бумажки не сказал, Госдеп мне пришлет самосвал денюх!!! Всем – быстро начинать завидовать!!!).

Плохое это решение или хорошее? Можно спорить, но я просто констатирую факт: США приняли именно такой, а не какой-то другой закон об обращении с ОЯТ. Они отнюдь не одиноки: такого же мнения придерживаются, к примеру, Финляндия и Швеция. Не заморачиваемся, «хороним» один раз и навсегда.

Но это у политиков все просто: приняли закон, наловили очков у избирателей и спят спокойно. Технические «мелкие подробности» их особо не волнуют – бумага, на которой напечатан закон, намного важнее всего прочего. А вот ребятам «от сохи» каково? В США все проблемы перевесили на министерство энергетики (с вашего позволения далее – просто МЭ). И вот эти ребята, открыв инструкции МАГАТЭ, выучили русский мат без словаря и логопедов. Местность малонаселенная – раз. Глубина не менее 500 метров – два. Хранилище должно быть расположено ВЫШЕ грунтовых вод не менее, чем на 300 метров – три. Отсутствие сейсмической и вулканической активности – четыре. Отсутствие просачивания дождевых вод, которые может привести к коррозии корпусов с ОЯТ – пять. В общем, списочек там – в метр длиной. (Желающие могут без труда найти обновленный доклад МАГАТЭ 2011 года по этому поводу – 104 страницы текста на английском языке) Но МЭ было преисполнено энтузиазма и уверенности в том, что с поиском такого места ему удастся справиться. Отчего да почему?

Прошу прощения, но, как и в любом другом детективе, в атомном проекте, чтобы добраться до следствия, приходится уходить в «глубь веков», чтобы найти причины. Рано или поздно – выберемся, еще разок оценив, как то, что было «тогда», обеспечивает нам картинку того, что мы видим «сейчас».

В 1955 году Комиссия по атомной энергии США (да, всевозможных органов в Америке, в той или иной степени контролирующих безопасность всего, что связано с атомным проектом – больше десятка. Ау, любители порассуждать о засилье бюрократизма в России!..) обратилась в Национальную Академию с просьбой изучить возможность подземного захоронения радиоактивных отходов. В то далекое уже время нынешние американцы еще носили прозвище «янки» с гордостью: энергичные, изобретательные, они не боялись любой работы даже без наличия в шаговой досягаемости холодильника с «Кока-Колой». Им совершенно не нравилось, что РАО копятся, они отчетливо понимали, что с годами это может стать большой и серьезной проблемой. И опасения эти появились ДО начала эры массового строительства АЭС: проблема росла у военного атома. Национальная Академия в 1956 выдала вердикт: если хоронить под землей, то лучше всего – в толще каменной соли. Соль – сухая, у нее отличная теплопроводность (то есть она сможет быстро отводить тепло от греющихся РАО), под давлением земной толщи сверху соль становится пластичной, благодаря чему сможет «залечивать» возникающие трещины, дефекты и прочие нарушения.

По каким причинам проверка этой теории началась не сразу, мне найти не удалось, но уже в 1965 Национальная лаборатория Оак-Ридж приступила к первым, экспериментальным опытам по захоронению ВАО в пласте каменной соли в штате Канзас. Эксперименты шли до 1969 года и были на удивление удачны: в 1970 Комиссия по атомной энергетике и лаборатория Оак-Ридж пришли к выводу, что такой способ захоронения будет абсолютно надежным на протяжении 225 миллионов лет. В том же году КЭА наметила под будущее хранилище одну из соляных шахт Канзаса, но в 1974 передумала и приступила к изысканиям в штате Нью-Мексико, в 42 км от городка Карлсбад. Место славное – пустыня, никакой особой деятельности человека, население – минимально возможное для такой густонаселенной страны, как США. Пласт соли – толщиной более километра, с небольшим наклоном, который позволяет работать со всеми возможными удобствами. Пласт начинается на глубине более 500 метров и уходит вниз еще на 500 метров. – ну, вот полное соответствие жестким рекомендациям МАГАТЭ. Находится это место в двух км от хребта Ливингстон, который прекрасен тем, что по нему не течет ни единого ручейка, а грунтовые воды, как и положено, начинаются на 300 с лишним метров ниже камер хранилища.

Ну, вот, похвалил – еще грузовик денюх мне обеспечен. Ну, и хватит о хорошем…

Описывая место, где нынче находится хранилище, которое называется Waste Isolation Pilot Plant или просто WIPP, как-то очень уж нечасто упоминают еще одну замечательную достопримечательность. WIPP расположен в 7 км от … эпицентра подземного ядерного взрыва «Гном» 1961 года. Если в ваших комментариях будут вопросы по поводу этого славного события – расскажу все, что известно из открытой печати. А тут ограничусь сухоньким резюме о его последствиях, которые имеют место быть. «Гном» сформировал в недрах своеобразную техногенную «живую» структуру, современная активность которой уже охватывает зону WIPP. Свидетельством служат признаки активизации сейсмичности в этом районе, резкие скачки уровня подземных вод, а также обнаружение техногенных радионуклидов в подземных водах на значительном удалении от эпицентра «Гнома».

Как только начались изыскания в районе будущего WIPP, появились и противники этого проекта. Soythern Research and Infirmation Center (повторяю – в Штатах реально десятки организаций, занимающихся радиоактивной безопасностью) в том же 1970 заговорила о том, что в Нью-Мексико есть месторождения нефти и газа и «если кто-то через несколько сотен лет пробурит тут скважину, не подозревая о наличии WIPP, возможны катастрофические последствия». Это замечательный пример высочайшего уровня интеллекта многих и многих экологических движений: «… не подозревая о наличии самого большого в Штатах хранилища ВАО», не так ли?

Если говорить о законах, которых у Штатов нет, но которые им явно нужны, то лично я бы предложил запретить рассказывать анекдоты о «горячих эстонских парнях». Следите за датами! В 1956 появилась теория о том, что хранить ВАО вечно нужно в пластах соли. В 1969 закончились экспериментальные проверки, подтвердившие теорию. В 1974 было найдено место, где можно и нужно строить хранилище. Строительство началось в 1981 году, первый груз прибыл 21 мая 1999 года. Быстро сотрите с лиц улыбки – я из-за вас могу остаться без честно заработанных грузовиков с деньгами!!! Да, 7 лет на борьбу с экологами, беспокоящимися о нелегких судьбах нефтяников ХХХ века. Да, 18 лет на строительство. Но зато Америка создала айфон!!!

Так или иначе, но хронология такова: в 1981 США приступили к строительству WIPP, в 1982 Рейган принял решение о вечном хранении ВАО и ОЯТ. В принципе, логично: если нашли место для WIPP, то почему бы не найти место для всего прочего? Что значит «всего прочего»? Дело в том, что соль и WIPP – место для отходов плутония и только для них. Отходы плутония, хоть и являются радиоактивными, но по классификации МАГАТЭ это не ВАО, а САО. А мы уже видели в предыдущей заметке, что продукты деления, содержащиеся в ОЯТ – это именно ВАО. И мнение физиков-атомщиков было учтено: хранение ВАО и ОЯТ в WIPP на сегодня запрещено законодательно. И, чтобы не было недоговоренностей, давайте по честному: отходы плутония – это отходы военной ядерной программы США. Гражданским штафиркам в WIPP не место, это, грубо говоря, объект Пентагона. Да, опять же: если будет интерес к тому, как выглядит и как работает WIPP – с удовольствием расскажу. Вы же знаете – я про то, как умело американцы борются с пожарами, очень люблю рассказывать, клянусь светлой памятью проекта Американская Центрифуга…

Так, вроде потихоньку разбираемся. Причины энтузиазма и уверенности МЭ в 1982 году понятны, зачем понадобилось «дополнение» к WIPP, тоже ясно. Подземный ядерный взрыв «Гном» оставляем за скобками, двигаемся дальше. А, чуть не забыл, что надо окончательно и бесповоротно повергнуть в прах всех любителей хихикать над величием США. Слушайте и трепещите: к моменту приема первого груза отходов плутония выяснилось, что при строительстве WIPP расходы составили всего-то 19 миллиардов долларов США. Шах и мат вам!!! Это отсталая Россия угрохала на первую очередь сухого хранилища в Железногорске аж целых 16 миллиардов полновесных рублей, а продвинутые и технологически фантастические Штаты уложились всего в 19 миллиардов недорогих долларов! Это ватники могут принимать в хранилище ОЯТ, а американцам хватает отходов плутония.

Эх, если меня и после этого не примут в самые платные агенты Госдепа – уж не знаю, что и делать-то. Попробовать про айфон напоминать в каждом абзаце, что ли…

Вскоре после появления закона 1982 года под будущее хранилище было предложено 9 площадок в самых разных углах Америки. Но – где-то экологи, где-то геологи, и вскоре на рассмотрении осталось только три – по одной в штатах Вашингтон, Техас и Невада. Чтобы МЭ не изображало из себя знаменитого буриданова осла, в 1987 году Конгресс рубанул с плеча, определив единственное место – гора Юкка, штат Невада, в 90 км от Лас-Вегаса. МЭ удивилось настолько, что даже … м-м-м… очень сильно удивилось: ведь геологические исследования еще не были закончены! А что, если геологи найдут проблемы?.. А как об этом сказать вслух, если на поиски уже угрохано 4 млрд долларов?.. Но Конгресс сделал все, чтобы не оставить даже тени сомнений. В 1988 году был принят еще один замечательный закон – ведь других законов в самой передовитой стране не бывает! (Алло, Госдеп, вы уже деньги-то грузите?!) По нему с 1998 года ОЯТ всех частных АЭС должны переходить в собственность государства. Красиво, правда? Закон есть закон: не смогло государство принять ОЯТ – государство будет платить. МЭ, оценив сии плоды законотворчества, окончательно и бесповоротно уяснило: проекту Юкка-Маунтин – быть! Кто-то еще будет пытаться обзывать Госдуму «госдурой»? Оцените красоту полета: исследования еще не завершены, а площадка по закону уже единственная. Хранилище еще не спроектировано, а срок окончания строительства уже определен. Проекта еще нет, но нет уже и 4 млрд долларов в бюджете. Любите ли вы США так же, как люблю их я?..

Вот то, что американцы называют «вечное сухое хранилище» ОЯТ Юкка-Маунтин коротко. Для него даже придумали специальный термин – репозиторий, далее я его и буду использовать. Округ Ней, штат Невада, близ Невадского атомного полигона и в 130 км от Лас-Вегаса. Юкка-Маунтин – горный хребет из вулканического материала, в основном из туфа. Репозиторий предполагалось разместить ниже поверхности на 300 метров, на 300 метров выше уровня грунтовых вод. 400 миль тоннелей, 3 портала для ввоза топлива, система вентиляции и так далее. Должно было быть…

Создается впечатление, что научный мир в США живет сам по себе, политический – сам по себе, и случаев, когда они встречаются друг с другом только немногим больше, чем высадок на Землю инопланетян. В 1987 году Конгресс принял очередной мудрый закон: репозитарию – быть, и быть ему только в Юкка-Маунтин. Бумага, конечно, терпит. И строить его надо было начинать уже в 1988, и ОЯТ начинать грузить не позднее 1998. И печатями стукнули, и подписи поставили – все в полном порядке.

А вот ученым некогда было отвлекаться на столь эпохальные события: они продолжали исследовать горный массив. Аккуратно, шаг за шагом, благо с финансированием проблема была решена кардинально: на всю электроэнергию, вырабатываемую американскими АЭС, был введен специальный налог – 1 цент с киловатта, который и шел в «фонд Юкка-Маунтин».

В качестве аперитива выяснилось, что туф Юкка-Маунтин … влажный. Пусть редкие, но имеющие место быть осадки просачиваются в тоннель длиной 120 метров, который вырубили в горе в самом начале работ. Вода просачивалась в тоннель, вода уходила ниже – в грунтовые воды, служившие единственным источником для поселка в 20 км от репозитария. Вода – это коррозия, коррозия – это просачивание радиоактивных нуклидов в воду. Одновременно совсем уж другие «ученые « вынуждены были согласиться с тем, что место, где должен был расположиться репозитарий – территория, принадлежащая окрестным племенам индейцев, которая была выделена им некогда под резервацию. Индейцы оказались вполне сговорчивыми ребятами: 100 миллионов долларов в год – и делайте, что хотите. Закон о единственном и уникальном репозитарии никто отменять не стал – индейцы стали значительно богаче, «фонд Юкка-Маунтин» - чуточку более тощим.

Отменить дожди законом или биллем почему-то не получилось, и МЭ пустилось во все тяжкие. «Укроем тоннели щитами из титана!» Ученые ответили угрюмо: «Титан открыли сто лет назад, а ребята из Конгресса требуют гарантии на 10 000 лет. Кто их даст? Мы – точно нет, поскольку такие эксперименты как-то вот никто не ставил, как будет вести себя титан через 100 веков – мы без понятия. А уж про швы между листами – вообще молчим». МЭ: ладно, пусть будет не титан, есть вот замечательный сплав-22 (56% - никель, 22% - хром, 13% - молибден, 2% кобальта, 4% вольфрама, 3% железа). Ученые: джентльмены, С-22 появился лет 20-30 назад, и все, что мы про него знаем – он не боится коррозии при температурах до 100 градусов. А какую температуру дадут ВАО в бочках, которые вы уже запатентовали – эксперименты были?» Ну, и так далее.

Начало строительства в 1988 было отменено, исследования продолжались под радостные вопли внезапно разбогатевших индейцев. Разбирались с пресловутыми бочками – числовое моделирование показало, что всего через 3-4 тысячи лет их металл просто растворится от воды, радиоактивности и температуры. А туф – не самый плохой замедлитель нейтронов, что создает прекрасную, замечательную перспективу ядерного взрыва всего объема репозитария – а его изначально планировали на 77 000 тонн ОЯТ и ВАО. Хрущев, помнится, показывал «Кузькину мать» - атмосферный ядерный взрыв мощностью в 57 мегатонн. Тогда в Юкка-Маунтин получился бы «Кузькин отец», что ли?..

Как бы назвать происходившее без использования ненормативной лексики? «Удивительные события, вызывающие восхищение и даже восторг». Ученые работали: бурили, замеряли, моделировали. Не бесплатно, обратите внимание. Срок начала строительства аккуратно передвинули на 1998 – десять лет ведь не срок. Индейцы, сменившие орлиные перья на страусиные боа и стразы от Сваровски, радовались, как дети: радиации нет, а деньги – есть. К 1995 было потрачено 6 млрд долларов уже из «фонда Юкка-Маунтин», а начало строительство ближе так и не становилось. Появилась новая, замечательная формулировка: «Планируемый срок начала строительства репозитария – 1998-2003 годы, но не позднее 2010» . Восхитительно! В Госдуме – сплошь дураки, в Конгрессе плюнуть некуда – в умника попадешь. Теперь уже запах добычи почувствовали энергетические компании – владельцы АЭС. По закону 1982 ОЯТ с 1998 должны становиться собственностью государства, а, ежели государство не знает, куда бы это ОЯТ деть – можно выстраиваться в очередь в суды за компенсациями.

Черту под всем этим безумием подвело правительство Барака Обамы – финансирование проекта репозитария Юкка-Маунтин было благополучно прекращено. Потратив всего-то около 12 млрд долларов, США блистательно доказали: они корифеи не только в построении могучего ВВП, но и самая передовитая из всех стран по созданию айфона. 19 миллиардов – на проект WIPP, но он хоть работает. 12 миллиардов – на изучить гору в Неваде, чтобы сделать вывод – очень интересная гора, очень! Гордятся своей страной индейские племена, 20 лет получавшие мзду. Трепещу (или трепетаю – как правильно?..) и я: на строительство двух очередей сухого хранилища ОЯТ в Красноярске-26/Железногорске Россия смогла потратить меньше 2 млрд долларов, да оно еще и работает. Отсталая страна, что еще скажешь. Бесконечно далеки мы от создания качественных ойфонов.

В следующей заметке я попробую рассказать о том, как выкручиваются из ситуации АЭС в США. Они ведь частные, им денег зарабатывать хочется, но ОЯТ у них государство так и не забирает, и даже ответственность за их хранение на себя так и не берет. Мало того: мечты о компенсациях по закону 1982 года, так и остались местами – юристы Конгресса ликвидировали эту угрозу бюджета США. Заодно изучим щекотливые вопросы: а какого ж ангела МЭ США так неохотно выдает лицензии на строительство новых АЭС, зачем зам министра энергетики Америки катается в Железногорск и еще кое-какие нюансы.

И да, я на полном серьезе повторяю вопрос: есть ли интерес к подземному ядерному взрыву «Гном» 1968 года и объекту WIPP, стоит ли рассказывать о них подробнее или пора двигаться дальше по главной теме – закрытый ядерный топливный цикл? Будем торопиться или спешки нет?

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
Ядерный топливный цикл. Часть 5. ОЯТ-3.

В предыдущей части мы остановились на 2008 годе, когда руководство Белым домом перешло к Бараку Обаме. Осенью года нынешнего срок его правления заканчивается, вот и давайте посмотрим, какими были результаты его деятельности для проблемы ОЯТ в самих США.

Впрочем, преамбула все-таки нужна. Как водится, «маленькое событие», зато с большими последствиями. Войну 08.08.08 помните? Спросите, каким боком она может иметь отношение к атомному проекту вообще и к проблеме ОЯТ в США в частности? Спросили? Все! Вы – ватник, это был тест на сообразительность. Не в силах вы понять величие США, не способны постичь величайший напор интеллекта ее выдающихся президентов! Даже есть подозрение, что вы повинны в Самом Страшном – вы не любите США… Во всяком случае так, как люблю их я.

В 2007 году Владимир Путин и Джордж Буш-младшенький подписали договор о сотрудничестве России и США в атомной энергетике. Что он значил для Штатов? Скажу коротко: он давал им шанс попытаться сохранить их позиции в атомном проекте. Для страны, утратившей, к примеру, атомное машиностроение (напомню, что последний реактор в США был введен в строй в 1979 году) – шансы «вернуться в строй». Про то, что Штаты вытворяли на ниве покорения центрифуг – тоже, надеюсь, помните. Американцы любят свою статистику, но данные о том, что лицензии на деятельность в атомной энергетике имеет только 101 компания (в 70-е таковых было больше 800) , вряд ли радуют их самих. Вот в этой-то ситуации Россия шла им навстречу – казалось бы, живи да радуйся, набирайся компетенций… Но чеканным голосом Джорж Буш вколачивал: «Действия России в Грузии свели на нет возможность продвижения законодательных инициатив, которые позволили бы форсировать сотрудничество с Россией в области атомной энергетики». Не, ну ладно – парень из Техаса, там и не такое могут отчебучить. Но в Конгрессе-то вроде как умные люди сидят. Ну, раньше я именно так и думал. Что важнее для США – пойти по пути ренессанса атомной энергетики или судьба героического галстукоеда? США ответили так, как ответили – и мне даже лень ехидничать по этому поводу. С той поры Штаты все активнее строят айфоны – то вместо центрифуг, то вместо централизованного сухого хранилища для ОЯТ и ВАО. Должен отметить, что Росатом не стал строить какие-то козни в ответ, метать громы с молниями. Ну, отказался Сергей Кириенко в категорической форме продлить контракт ВОУ-НОУ на период после 2013 года – так это ж пустяки! Американцы сами прекрасно умеют обогащать уран! Или «умели»? Запутался я что-то во временах глагола…

В общем, вот такое наследство получил Барак Обама. Приватизированную АОК, закон об ОЯТ 1982 и вот этот отказ от сотрудничества с Росатомом. Вот уж свезло, так свезло! Американские атомщики все-таки надеялись на эту «новую метлу» - вдруг федеральное правительство озаботится строительством новых АЭС, вдруг отменит запрет на переработку ОЯТ? Ведь в предвыборных речах сенатора Обамы было так много красивых слов про необходимость уменьшения выбросов СО2, о необходимости снижения угроз радиоактивного заражения!..

МЭ США сразу после прихода в Белый дом Обамы известило его администрацию, что есть вот проблемки с ОЯТ и с законом о них. «Юкка-Маунтин» как-то вот никак, по уму надо бы временных сухие хранилища строить (напомню на всякий случай, что в атомной энергетике слово «временные» - это проекты длительностью годиков так 50), а закон 1982 это делать просто не разрешает. Так что неплохо было бы, господа демократы закон-то поправить, а то ведь 77 пристанционных площадок загружены практически полностью. Осторожно, с оговорками, но на ту же тему заговорил и Стивен Чу – тогда еще кандидат на пост министра энергетики (будущий «убийца» АОК и проекта Американская Центрифуга, если помните): Англия, Франция и Япония ОЯТ перерабатывают, ничего страшного при этом не происходит, не худо бы и нам навалиться на НИОКР и шарахнуть новое американское технологическое чудо – вернуться в проект замкнутого ядерного топливного цикла и ка-а-ак изобретсть чего-нибудь эдакого!.. Мы ведь вовсю строим завод по переработке оружейного плутония, не то, что Россия, которая на такую технологию – да никогда и ни за что!..

Но разговоры разговорами, а в марте 2009, в новом проекте бюджета США американские атомщики увидели «нечто»: там были резко снижены расходы на проект Юкка-Маунтин, но не появилось ни грошика на НИОКР и строительство временных хранилищ. То есть, если Буш хотя бы за Юкка-Маунтин цеплялся, то Обама отказался вообще от любых решений – а, пусть идет, как идет, само рассосется. Валялось же ОЯТ все время на пристанционных площадках – вот пусть еще полежит. Потом подумаем! Наверно. После. Когда-нибудь.

Я не образец политкорректности ни разу, поэтому волен описать реакцию атомщиков США одним словом – взвыли. Да и не только они. Сенатор от штата Иллинойс, в котором расположены сразу 6 АЭС и, соответственно, 6 забитых до отказа «мокрых» хранилищ ОЯТ так и вовсе заявил, что бюджет станет смертельным приговором Великим Озерам США (посмотрите на карту Америки, найдите Иллинойс и на его территории – 6 АЭС; Висконсин – 2 АЭС; Мичиган – 3 АЭС, штат Нью-Йорк – 4 АЭС; Огайо – 2 АЭС…) «Атомные» штаты требовали немедленно прекратить сборы налога в «Фонд ОЯТ», требовали немедленно приступить к организации двух централизованных временных сухих хранилищ, но – как о стену горох. Сейчас многие любят ругать правительство Медведева за «консолидацию бюджета», но Америка наглядно показывает: экономить расходы бюджета можно и более идиотским способом. Америка, как всегда, впереди планеты всей!..

Поскольку федеральное правительство США продолжало … м-м-м… сильно удивлять многих и многих, где-то так с 2010 года стала отчетливо проявляться новая тенденция. Если не может государство, то почему, собственно, проблему временных хранилищ не начать решать отдельным штатам? Законом ведь это не запрещено. И вот штат за штатом все громче стали говорить, что нужно, наконец, прекратить пополнять федеральный «Фонд ОЯТ», вернуть уже выплаченное штатам и атомщикам, чтобы они могли на эти деньги строить временные сухие хранилища самостоятельно. Чтобы было понятно, о каких суммах идет речь, пара слов. Не смотря на все расходы по изучению горы Юкка, с 1983 по начало 2010 на счетах «Фонда ОЯТ» набралось 22 миллиарда долларов.

И давайте обозначим проблему ОЯТ в США конкретнее – в цифрах. На нынешнее время общее количество ОЯТ, накопленных в Америке – 110 тысяч тонн, не менее трети общемировых. Средний темп накопления – 2 000 тонн. И – 22 миллиарда долларов, лежащих мертвым грузом. В общем-то, если вернуться к нашим российским реалиям – этой суммы хватает на строительство 11 сухих хранилищ проекта ГХК. Объем сухого хранилища на ГХК – более 10 тысяч тонн ОЯТ. Петр Гаврилов, генеральный директор ГХК, обеспечивший поминутную точность строительства, технологию уже запатентовал. Нехитрая арифметика, на которую вы вполне способны и без моего участи, показывает: решить проблему ОЯТ США с хорошим запасом, используя нашу, российскую технологию – можно. Правда, не очень представляю, согласится ли господин Гаврилов поработать сколько-то лет «играющим тренером», сколько потребует отступных его нынешний «клуб» по имени Росатом и какая должна быть сумма контракта. Да-да, издеваюсь, все правильно: стараниями Буша-младшего, отказавшегося от сотрудничества в атомной энергетике с Россией, такой вариант принципиально невозможен. Но даже мне, цинику, как-то не очень весело – политика политикой, но радиоактивное заражение тех же Великих Озер точно не шутка ни разу. Или, к примеру, самый густонаселенный штат – Калифорния, на пристанционных площадках которого лежат 3 000 тонн ОЯТ.

Да, чтобы было понятно, что такое «лежат на пристанционных площадках в «мокрых» хранилищах» по-американски, так сказать. Давайте на конкретном примере. АЭС Пилигрим в Плимуте, штат Массачусетс. В 2014 ее владелец, компания Entegry Corp., выиграла суд против МЭ, получив по его итогам 4,1 млн долларов в качестве компенсации на обустройство дополнительных стеллажей в бассейне «мокрого» хранилища. Вчитайтесь: по проекту бассейн предназначался для хранения 800 кассет с ОЯТ, но в настоящее время в нем находится 3 300 кассет. Бассейн перегружен в 4 с лишним раза! Вот – реальная цена долгих игрищ с репозитарием в Юкка-Маунтин, с отказом от переработки ОЯТ. Бассейн – это ведь не просто емкость с водой: вода должна циркулировать, чтобы охлаждать самонагревающиеся кассеты с ОЯТ. Как там себя чувствует оборудование, которое нагрузили в 4 раза больше? Как чувствует себя дно бассейна под таким весом?.. Но и после выплаты компенсации атомщикам МЭ – федеральный орган! – палец о палец не ударило, чтобы хоть чем-то помочь АЭС и населению города Плимут. Entegry Corp. за свой счет построила сухое хранилище, чтобы начать разгружать бассейн, получило лицензию на это хранилище от МЭ. И … тут же подала новый иск против все того же МЭ, теперь уже с требованием компенсировать понесенные расходы. Замечательная обстановка, не так ли? И подобного рода «мокрых» хранилищ – 77 штук в 31 штате.

Атомные энергетики США работают по проблеме ОЯТ, все меньше обращая внимание на маневры федерального правительства. В мае 2014 года МЭ вынуждено было прекратить собирать налог в «Фонд ОЯТ», поскольку в ноябре 2013 проиграло в суде по иску энергетиков. Теперь МЭ предстоит вернуть эти деньги плательщикам, то есть компаниям-владельцам АЭС. Уступив в большой «схватке», МЭ понуро соглашается с требованиями победителей. АЭС «Калверт Клиффс» в 2010 году подало заявку на продления лицензии своего сухого хранилища, МЭ должно было принять решение до 2012, но не успело полностью изучить ситуацию – и в 2014, проглотив «пилюлю», продлило эту лицензию сразу на 40 лет, до 2054 года. Владельцы АЭС Сан-Онофре остановили все реакторы станции в 2012 и организовали здесь же сухое хранилище – МЭ выдало лицензию. Зимой 2015 частная компания WCS ( Waste Control Specialists) из Техаса известила МЭ, что намерена подать заявку на получение лицензии частного централизованного сухого хранилища, которое она будет строить за свой счет и предлагать свои услуги на коммерческой основе всем нуждающимся в них АЭС. Наглость? Безусловно. Да вот только, как выяснили юристы этой компании, нет в США закона, запрещающего строительство частного хранилища ОЯТ!

И вот у меня лично складывается впечатление что, рано или поздно, эти ковбои своего добьются, они просто заставят центральное руководство смириться с тем, что надо вставать на магистральный путь – на дорогу, ведущую к созданию технологий закрытого ядерного топливного цикла. Не перерабатывать ОЯТ, чтобы в разы уменьшить его объем, не строить временные централизованные сухие хранилища – это путь в никуда, в глухой тупик. Наглядный образец того, что упорство в этом направлении приводит к откровенным глупостям даже очень умных людей – теперь уже бывший министр энергетики США, Нобелевский лауреат по физике Стивен Чу.

В 2013 году Стивен Чу, тогда еще министр энергетики, громогласно оповестил о «новой стратегии обращения с ВАО и ОЯТ в США». Репозитарий откроем в 2048 году, ур-р-ра! Где? На какие деньги? По какому проекту? Ай, мелочи!.. До той поры всенепременно построим «полноценное промежуточное хранилище», причем с бешеной скоростью – уже … в 2025 году. Где? На какие деньги? По какому проекту? Тоже мелочи, не отвлекайте! Углубим, расширим, подискутируем, создадим комиссии, группы и комитеты!!! А что делать-то до 2025 с этим самым ОЯТ? Не мешай! Промежуточное хранилище будет принимать по 4 000 тонн ОЯТ в год, чтобы уменьшать накопившиеся запасы и не давать появляться новым!!! Проект – где? Уйди в рифму!!! Благодаря нам и нашему правительству Америка будет экологически чиста!!! В общем, стратегия – есть. Тактика вот только осталась прежней: частные АЭС клепают контейнерные типовые хранилища и пытаются втиснуть их в пристанционные площадки, хотя с земельными участками у АЭС дела обстоят, прямо скажем, так себе.

Что за чудо такое – «контейнерное» хранилище? А это такая придумка МЭ, которая сильно смахивает на технологию Кащея Бессмертного. «Яйцо» - сборки помещают в металлический гроб, металлический гроб – в гроб бетонный, бетонный гроб – в бункер из перенапряженного бетона. Да, конечно – гелий вокруг «металлического» гроба. Да, разумеется – системы охлаждения бункера. Обходится такая придумка в 120 миллионов долларов штука, рассчитана на 3-4 выгрузки ОЯТ из реактора. Ну, а еще – охрана, система радиационной безопасности и так далее. Можно это назвать чем-то, кроме как латанием Тришкиного кафтана? Решайте сами. У экологической общественности США энтузиазма по этому поводу как-то не наблюдается. К примеру, общественная «Служба ядерной информации и ресурсов» еще в 2007 собрала и опубликовала на 8 страницах доклад со списком инцидентов на сухих контейнерных пристанционных хранилищах, включая утечку газа из контейнеров на площадке одной из АЭС в штате Вирджиния. Нет централизованной системы безопасности – подобного рода инциденты неизбежно будут повторяться.

Да, еще у МЭ США имеются целых 4 собственных хранилища: Хэнфордская площадка (г. Ричланд, штат Вашингтон), Айдахская национальная лаборатория (г. Айдахо Фолз, штат Айдахо), площадка «Саванна-Ривер» (г. Эйкен, штат Южная Каролина) и Форт-Сент-Врейн (штат Колорадо). Вот только, что называется, погоды и они не делают: на них всех, вместе взятых, хранится 2 400 тонн ОЯТ и ВАО – слону дробина с учетом американских масштабов.

продолжение следует...
 
Последнее редактирование модератором:

Tigr

Модератор
Команда форума
Сообщения
24.684
Адрес
Саратов
продолжение

Ученые США, однако, продолжают искать реальные, а не политизированные варианты решения проблемы. В 2014 году на Американском химическом собрании был вынесен проект окончательного захоронения в искусственных подземных пустотах, образующихся после традиционной (не сланцевой) добычи газа: они имеются и в сейсмически стабильных районах, часть из них имеет глубину более 500 метров, такие пустоты водонепроницаемы. В том же году Геологическая служба США предложила глубже исследовать вариант захоронения в сланцевых пластах – разумеется там, где нет нефтяной и газовой добычи. Преимущество такого варианта, по мнению геологов – слабая водопроницаемость. Но обе идеи «повисли в воздухе» - правительство Обамы не приняло решения об их финансировании.

В этом, 2016 году, должны завершиться первые испытания захоронения ОЯТ и ВАО по методу, предложенному британскими учеными. По каким причинам испытания решили проводить на территории США, не могу сказать, но партнером по эксперименту стала именно американская Сандинская лаборатория. На территории штата Вашингтон, в скальном грунте должна быть пробурена сверхглубокая – пятикилометровая - скважина диаметром 50 см. По проекту эксперимента, в нее поместят контейнеры, имитирующие контейнеры с РАО, после чего отработают «закупорку» при помощи специального сплава металлов. Да, обустройство такой скважины – несколько десятков миллионов долларов, но на фоне бюджета Юкка-Моунтин это действительно пустяки. Эксперимент должен, в числе прочего, дать точный ответ и о том, какое именно количество ОЯТ и РАО можно «упрятать» в такую скважину. Следим за новостями – 2016 год перевалил за свою половину.

Сколько времени еще понадобится американским политикам высшего эшелона для того, чтобы понять – выбранный ими вариант решения ОЯТ не способен дать хоть мало-мальский положительный результат? Не знаю. Иногда и там, на политическом Олимпе США случаются какие-то проблески, находятся люди, не боящиеся вслух признавать стратегические ошибки. . В феврале 2010 года, выступая в Стэнфордском университете заместитель госсекретаря Эллен Таушер достаточно четко высказалась и по поводу еще одного направления, в котором Россия ушла вперед – в развитии технологий реакторов на быстрых нейтронах. Да, на сегодня реакторы на БН экономически более затратны, нежели привычные тепловые – но только в том случае, если не принимать во внимание проблему ОЯТ. Да, на сегодня себестоимость электроэнергии на быстрых реакторах обходится дороже – но быстрые реакторы в разы уменьшают количество ОЯТ, резко снижая затраты на их утилизацию.

Отметила в своем выступлении Таушер и еще один маневр Росатома: концерн оповестил о своем решении принимать ОЯТ из других стран, но при этом – только с реакторов советского производства. Что это значит не с технической, а с политической точки зрения? Венгрия, Чехия, Словакия, Болгария – члены НАТО и ЕС, США сделали все, чтобы вытащить их из зоны российского влияния. Но – атом диктует свои условия, и поделать с этим Штаты пока ничего не могут. Топливо на АЭС этих стран – наше, и избавить эти страны от проблемы ОЯТ оказалась способна только Россия. Но Таушер высказала мысль, которая должна пробить брешь в стене непонимания. Хитра, чертовка! – она заговорила о деньгах, которые будут и дальше уходить мимо Америки, то есть ударила в самое сокровенное. «Получаемые Россией выгоды от приема ОЯТ дадут ей преимущество при поставках свежего топлива, что, несомненно, нарушит рынок» - прямая цитата из ее выступления. С русского на русский это переводится простенько: «Получая деньги за вывоз ОЯТ, перерабатывая это ОЯТ и получая из него топливо, Росатом способен нагнуть по ценам на свежее ядерное топливо кого угодно». Американцы это видят, все понимают и – что? Да ничего, имеют полное право и дальше наблюдать, сколько душе угодно: проститя, дорогое «партнеры», но конкурировать вам просто нечем. Хранилищ ОЯТ у вас нет даже для самих себя, уран вы обогащать не умеете, перерабатывать ОЯТ вы сами себе запретили, новые виды ядерного топлива вы только на картинках видите. Занимайтесь айфонами, пусть вон Маск прямо на них в космос полетит, и вы с легкостью убедите всех и вся, что сызнова «порвали Россию».

Но даже коренной, радикальный пересмотр позиции по обращению с ОЯТ может оказаться … слишком сложен технологически для США. Хранилище, транспортировка ОЯТ по территории страны, переработка, новые виды топлива, новые типы реакторов – это вот в России получается, хотя усилия требуются огромные, хотя, как говаривал Барак Хусейныч, «экономика порвана в клочья». Откуда у меня подозрения, что Америка не потянет? Деньги ведь есть, технологии известны, промышленность на уровне – чего еще надо, спрашивается? Пьюрекс-технология, к примеру, не просто «известна», она была придумана и впервые запатентована именно в США. В чем дело? Отвечаю.

Вот не склонен я к панегирикам, но зато на память не жалуюсь. Когда, в одном из интервью у Сергея Кириенко спросили, какова главная причина успехов Росатома, он, не задумавшись даже на секунду, мгновенно дал ответ: «Нам удалось сделать ГЛАВНОЕ: сохранить наших людей, наших Специалистов с большой буквы, преданных делу всей душой. Все остальное на фоне этого – вторично». Кириенко ответил, едва дослушав вопрос корреспондента – так отвечают только тогда, когда ответ готов заранее, когда человек абсолютно убежден в правильности того, что говорит. Деньги, технологии, промышленность у Штатов – есть. А вот в том, что остались в их атомной отрасли люди – грешен, сомневаюсь.

После того, как было прекращено финансирование проекта Юкка-Моунтин, из атомной отрасли было уволено больше 2 000 специалистов. Столько же – после того, как был свернут проект Американская Центрифуга. Чуть меньше – после того, как закрыли последний завод по диффузионному обогащению урана. Кто-то считает, что для такой огромной страны, как США все это – пустяки? Но не забывайте – в Штатах последняя АЭС была построена в далеком 1979 году, и с той поры новые проекты в атомной отрасли Америки можно на пальцах пересчитать. Отрасль не в моде, отрасль не в тренде, и каждое вот такое увольнение серьезных специалистов делает ядерный ренессанс Америки все более призрачным. Американцы любят статистику самых разных областей жизни своей страны, но есть в ней и такая вот цифра: средний возраст сотрудников атомной отрасли в 2015 году составил 50,9 лет. На остатках былого величия далеко не уедешь…

Извините за «многабукафф» и не за самое бодрое настроение. Планета у нас, как известно, одна на всех, и радиоактивная отрава даже отдельного региона – это всегда плохо. А США не как государство, а как страна – не самое плохое место на Земле. Ну, мне так кажется.

Взято отсюда
 
Последнее редактирование модератором:
Сверху