Мои истории со службы в ВВС

Тема в разделе "Свободное общение", создана пользователем Ринат, 17 ноя 2011.

  1. tankman

    tankman Заблокирован

    Регистрация:
    02.08.17
    Сообщения:
    1.113
    Симпатии:
    214
    Адрес:
    г.Огре, Латвийская Республика.
    Служба:
    1979-1981 гг. части и подразделения ГО и БТВ МО СССР.
    "Роджер !" Однако, я не утверждаю, что там были морские разведчики именно на базе "Ту-16", - сами понимаете, что одно дело рассказывать о том, как самолёты НАТО их сопровождали и пытались им мешать выполнять задачу, а другое дело, - это рассказывать о боевом составе, типе ЛА, их ТТХ и прочем ихней в./части. Но, какие советские самолёты могли контролировать акваторию Атлантики, Средиземноморья, совершая "челночные" рейсы на Кубу и в Ливию. Даже с дозаправкой в воздухе ?
     
  2. Ринат

    Ринат Военный лётчик

    Регистрация:
    06.05.07
    Сообщения:
    5.930
    Симпатии:
    3.423
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    Служба:
    Центр боевой подготовки и переучивания летного состава Морской авиации
    Разговор ни о чем.
     
  3. tankman

    tankman Заблокирован

    Регистрация:
    02.08.17
    Сообщения:
    1.113
    Симпатии:
    214
    Адрес:
    г.Огре, Латвийская Республика.
    Служба:
    1979-1981 гг. части и подразделения ГО и БТВ МО СССР.
    Вы про КТОФ ? Зря, наверное, не знаете про операцию США под кодовым название "Потянуть за бороду" ! И про то. как АДД "потеряля" два спец.боеприпаса, а янки их нашли и утащили. Вообщем, не всё так легко было, как можно сделать вывод из ваших рассказов. Вроде, как у Юлия Цезаря : " Пришёл, увидел, победил". Увы, не так всё было и на Балтике. Вам ли не знать ? Например, атака БПК "Сторожевой" в которой принимали участие немало самолётов - от истребителей до стратегических бомбардировщиков. Причём, и корабль и самолёты были советские, которые потопить его не смогли, несмотря на приказ "самого-самого" - генсека и Маршала Советского Союза Л.И.Брежнева. Зато повредили гражданское судно, тоже советское. А по некоторым данным и потопили рыболовный бот типа "Скулте" одного из латвийских рыб.колохозов.
     
    Последнее редактирование: 17 авг 2017
  4. Ринат

    Ринат Военный лётчик

    Регистрация:
    06.05.07
    Сообщения:
    5.930
    Симпатии:
    3.423
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    Служба:
    Центр боевой подготовки и переучивания летного состава Морской авиации
    Мне ли не знать.
    Заканчиваем.
     
  5. tankman

    tankman Заблокирован

    Регистрация:
    02.08.17
    Сообщения:
    1.113
    Симпатии:
    214
    Адрес:
    г.Огре, Латвийская Республика.
    Служба:
    1979-1981 гг. части и подразделения ГО и БТВ МО СССР.
    Якши.
     
  6. Пушкарь

    Пушкарь Новый участник

    Регистрация:
    06.12.17
    Сообщения:
    1
    Симпатии:
    0
    Адрес:
    РФ Моск. обл. г.Апрелевка ул.Августовская 36-37
    Служба:
    1966-1988 Авиация Войск ПВО Страны
    Спасибо, Ринат. Будто нюхнул опять запах кабины самолёта.
     
  7. Ринат

    Ринат Военный лётчик

    Регистрация:
    06.05.07
    Сообщения:
    5.930
    Симпатии:
    3.423
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    Служба:
    Центр боевой подготовки и переучивания летного состава Морской авиации
    Долго ничего не размещал здесь, так как накрылся жесткий диск компа, и все записи были утеряны. Сейчас повторно пишу по памяти рассказы, что были написаны давно. Один из них:

    Пожар.

    Готовимся к полетам. Инженеры проверяют и гоняют системы самолетов. Командиры кораблей и штурманы уехали на предполетные указания. Остальной летный состав уже закончил осмотр и приемку самолетов перед полетами и заняты кто чем. Экипажи, летающие сразу с разлета, остаются на стоянках, как только автобус привезет командира со штурманом, экипаж построится под самолетом, командир даст крайние указания и в небо.
    Остальной летный состав собирается к эскадрильскому домику, там центр жизни на время полетов, там базируется наш тех. состав, находится необходимое для обслуживания самолетов оборудование и документация. В дальнем конце домика мы храним свои шлемофоны, кислородные маски, оставляем между полетами планшеты и портфели. Там класс, в котором летный состав отдыхает между полетами, играет в шахматы, нарды, забивает козла в домино, травит анекдоты и делает все то, что делают молодые, веселые, очень здоровые и уверенные в себе люди.

    Домик укрылся чуть в стороне от магистральной рулежной дорожки, по сторонам от него, по обе стороны рулежки, стоянки самолетов. Все стоянки, кроме ближней к домику, защищены капонирами с устроенными в них бетонными укрытиями для личного состава. Между стоянками самолетов огромными штабелями сложены бомбы на случай боевой тревоги. Случись тревога, пока ракетчики будут тянуть «подкрыльевые» ракеты со складов к стоянкам, бомбы уже подвесят в бомболюки самолетов.
    Кто-то остается на стоянке и травит байки, кто-то мастерит что-то в своих машинах и мотоциклах, кто-то рыбачит. За эскадрильским домиком есть небольшой пожарный водоем. Зимой на нем идут хоккейные баталии, летом народ ловит карасиков.

    Курилка у домика полна народу. В ней демократия. Матросы, допущенные к обслуживанию самолетов, прослужившие год, входят в неё не спрашивая разрешения, как равные. Это особая категория личного состава. Сначала, когда приходит очередной призыв, их пропускают через стоянку, проверяют «на вшивость», и сразу разделяют на тех, кто соображает, и будет работать на технике, и на тех, кто будет вечным дневальным-караульным и пр. Проработав на технике год, такие матросы уже на равных с техниками «гоняют электроны» по размотанным на весь класс огромным рулонам электронных схем, выискивая неисправности. Это уже состоявшиеся специалисты, и потому уважаемы и в курилку входят как равные. Понятно, что своих сигарет у них часто не бывает, им молча протягивают пачки. Все происходит как должное. Все как всегда.

    Автобус привез командиров и штурманов с предполетных указаний.
    На ближней стоянке загудела АПА - источник электропитания самолета на автомобильном шасси. Это экипаж Паши Порублева запускает двигатели. У него спецзадание, обеспечение кораблей флота. Он вылетает до начала летной смены, по своему плану.
    Процесс запуска двигателей в то время был организован достаточно просто. Экипаж занимал свои места, старший техник самолета поднимался в кабину самолета и вставал между креслами летчиков. После положенных процедур командир по согласованию со старшим техником начинал запуск и по приборам контролировал весь процесс запуска. Двигатели запускались, старший техник еще раз проверял, что чеки катапульт извлечены, выходил из самолета и закрывал входной люк. Механики самолета в это время просто находились на стоянке. Как правило, на каждом запуске двигателей самолета старался присутствовать начальник ТЭЧ отряда, в подчинении которого находился технический экипаж, обслуживающий этот самолет. В процессе запуска он еще раз обходил самолет, осматривая все детали, проверяя еще раз закрытие всех лючков и люков, внешнюю работу всех систем.
    Народ, не занятый сначала летной смены, отовсюду снимается и тянется к своим командирам узнать, «где пельмени разлепить, где дым обратно загонять в трубу», это конечно шутка из гражданского анекдота, на деле узнать возможные изменения в вариантах планов полетов. Все оживленно общаются, обсуждая предстоящие полеты и дела.
    И вдруг!
    Со стороны запускающего двигатели самолета раздался хлопок и пошел громкий треск, как от огромного костра. Оттуда понеслись крики, «пожар, самолет горит».
    Все сразу рванули к самолету.
    Двигатели еще работали, пламя разгоралось.
    Сверху, из горловины бака, расположенного прямо перед двигателями, хлестал метровый фонтан керосина. Керосин засасывало в воздухозаборники двигателей, один из них загорелся и все еще работая выплевывал на бетон горящий керосин. С бьющим из бака фонтаном керосина тщетно боролся начальник ТЭЧ отряда, пытаясь его заглушить. Но напор был слишком сильным, керосин растекался по бетону стоянки, и разгорался.
    Весь этот процесс происходил очень быстро. Экипаж еще не был в курсе того, что горит, один двигатель уже был запущен, и они, ожидая выхода второго двигателя на рабочие обороты сосредоточили все внимание на приборах в кабине. За шумом работающего двигателя и шумом систем самолета летчики не слышали ничего подозрительного, приборы о пожаре еще ничего не сигнализировали.
    Механики, ожидая что экипаж сейчас сам выскочит из самолета занялись тушением пожара. Никто даже не подумал подбежать к люку, и крикнуть экипажу "пожар".
    Командир огневых установок - КОУ с радистом в задних кабинах сначала не поняли, почему вдруг все забегали вокруг самолета, ведь экипаж нормально продолжал запуск. Левый двигатель уже запустился, его генераторы включились, и стрелок-радист начал устанавливать дальнюю связь. А когда полыхнуло, они быстро выскочили из самолета, считая очевидным, что все в курсе, что самолет горит.
    Самолет разгорался с громким треском, экипаж самолета и старший техник оставались в кабине, дожидаясь окончания запуска.
    Понятно, что все, кто был у домика, тут же бросились к самолету. Средств пожаротушения под самолетом хватает, но быстро стало ясно, что, растекающаяся по стоянке огромная лужа керосина не даст погасить пламя, а фонтан, бьющий из бака, меньше не становился. Керосиновая лужа растеклась уже вокруг носа самолета горела уже и передняя стойка самолета, спрыгивая на которую экипаж выходит из самолета, и только тут экипаж увидел языки пламени, уже облизывающие фонарь кабины.
    Среди огня, в огромной полыхающей луже керосина стоял Володя Теплинский и, чтобы экипаж мог выбраться из кабины, заливал из огнетушителя керосин вокруг себя и люк кабины с передней стойкой. Одного огнетушителя не хватило, и он схватил другой. Экипаж Павла ошарашенный выскакивал из самолета.
    Так получилось, что горящий самолет стоял почти крыло в крыло с другим самолетом, а между ними, под консолями крыльев на бетоне был сложен огромный штабель фугасных бомб. Самолет разгорался. Напротив горящего самолета, через рулежку, в капонирах тоже стояли самолеты. Кто-то бросился к ним и стал их запускать и отруливать в безопасное место.
    Лужа с горящим керосином растекалась все шире и быстро приближалась к бомбам. Все бросились вручную разбирать штабель и катить бомбы в ближайший капонир. Торопить никого не было нужды, так как на самолете начал взрываться боекомплект. Снаряды из пушечных установок взрываясь разлетались в разные стороны. Причем эти снаряды не то, чтобы рвались все сразу, взрывы то разгорались, то притихали. Взрывались или прямо в снарядной ленте, или разлетались по округе и рвались уже при падении на землю. Пока снаряды рвались в ленте, на это почти не обращали внимания, а вот когда они пачками разлетались вокруг самолета и рвались на земле - становилось страшно.
    Катая бомбы все следили за разрывами. Когда снаряды начинали рваться поблизости, народ рыбкой нырял каждый за свою бомбу, которую катил, и лежа за ней вжимался в неё сильнее, чем в минуты близости к родной жене. В Ту-16 около трех тысяч снарядов, ассортимент известный; от противорадиолокационных и противоинфракрасных до бронебойных, осколочных и зажигательных, с вариациями, типа осколочно-фугасно-зажигательных. Одно попадание какого-то незадачливого снаряда, и мог сдетонировать весь штабель, примерно двадцать пять - тридцать тонн фугасных бомб. Лежа за своими бомбами и вжимаясь в них каждый понимал, что укрытие «особенное», с «сюрпризом», прилети снаряд «точно», то ныряние за бомбу будет последним для него, и всех, кто находился в радиусе полукилометра.
    Однако никто от такого укрытия не в силах был отказаться.
    Иногда серии разрывов тянулись долго, и народ пережидал это действо в таком, очень своеобразном положении. Количество и ассортимент снарядов предполагал длительный пушечный концерт на весь процесс катания бомб и надолго после него. Как только разрывы стихали, народ вскакивал и катил бомбы дальше.
    Не берусь судить, какое действие было бы правильным, раскатывать бомбы под сыплющимися с неба, разлетающимися снарядами или просто откатить подальше остальные самолеты и увести личный состав в безопасное место. Но почему-то никто не давал никаких команд, все просто не сговариваясь, помогая друг другу делали свое дело. Командование эскадрильи в момент начала пожара было в домике. И когда они прибежали на стоянку, процесс шел своим ходом, и что-то командовать не было никакого смысла.
    Всевышний никогда не покидает нас. Он бережет нас всегда, но видимо в первую очередь тех, кто не теряет головы и извините, не ссыт. Хотя были и такие, кто спрятался за домиком, и пережидал, покуривая сигареты. Никого не осуждаю, у каждого своя истина.
    В небе самолет горит до пары десятков секунд, на земле дольше. Если разгорелся, то тушить бесполезно. Для летчиков и техников нет картины тяжелее. Через десять минут самолет догорая лежал на земле.
    Бомбы укатили в укрытие, как не удивительно, никто серьезно не пострадал. Стоявшие поблизости самолеты отрулили в безопасное место.
    Оперативно приехала аэродромная пожарная служба. Её начальник отважно влез на верх капонира и с высоты дал команду заливать пожар. Советам инженеров, что тушить водой – это разжигать пламя, он не внял. Понятно, что стоило расчету ливануть воды в пламя, как огонь и разрывы начались с утроенной силой. Пожарный расчет и его начальника с капонира как водой смыло. Попыток тушить он больше не предпринимал. Пены, которой сейчас тушат самолеты, тогда в войсках еще не было.

    Приехала комиссия.
    Высокие профессионалы.
    Через две недели расследования нашли причину. Эксперимент подтвердил выводы комиссии.
    Когда самолет был обесточен, кто-то оставил во включенном положении выключатель топливного насоса, который перекачивает топливо из одного бака в другой. Потом самолет поставили под ток, а тумблер не проверили.
    Насос стал перекачивать топливо, заполнил бак, но продолжал качать. Бак резиновый, и в своем отсеке раздулся и переполнился.
    Топливо под большим давлением стало просачиваться из бака наружу через уплотнение пробки в заливной горловине и стекать по поверхности фюзеляжа на землю.
    Увидев течь, начальник ТЭЧ отряда решил, что просто неплотно закрыта пробка заливной горловины, это иногда случалось, и открыл замок запирания пробки, чтобы перезакрыть её.
    Керосин под большим давлением выбил пробку и стал фонтанировать из бака. Его всосало в двигатель, и двигатель загорелся, потом загорелось все остальное.

    Жизнь и время идут своим чередом. Многих из моих сослуживцев и друзей уже нет в живых. Но, до сих пор, когда я вспоминаю об этом происшествии в глазах, стоят мои товарищи, прыгающие за бомбы от разрывов снарядов, и Теплинский, заливающий пламя вокруг себя и на входном люке горящего самолета, чтобы экипаж мог выскочить из огненной западни.
     
    Последнее редактирование: 13 янв 2019
    студент, Atass, Supremum и 2 другим нравится это.
  8. Бабуин382

    Бабуин382 Активный участник

    Регистрация:
    29.10.15
    Сообщения:
    1.673
    Симпатии:
    1.249
    Адрес:
    г.Новосибирск
    Служба:
    1980-2002 Рига-Новосибирск
    Ринат, а в баке нет датчиков уровня, или если он резиновый, каких-то датчиков давления?
    И ещё: если обесточить борт - это помогло бы или нет? Или насос уже работал от генератора двигателя?
     
  9. Ринат

    Ринат Военный лётчик

    Регистрация:
    06.05.07
    Сообщения:
    5.930
    Симпатии:
    3.423
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    Служба:
    Центр боевой подготовки и переучивания летного состава Морской авиации
    На этом баке нет указателя уровня топлива. Бак специальный, предназначен для весовой компенсации центровки при подвешенных под крыло ракетах.
    А вообще, на самолете очень много баков. Они поделены на группы, топливомеры измеряют количество топлива в группах. Нет смысла измерять топливо в каждом баке.

    Это уже не могло помочь. Если топливо нагнетать в бак длительное время, бак заполнится, потом начнет переполнятся, резина бака способна в пределах отсека этого бака раздуваться. И если открыть замок, запирающий пробку топливного бака, то керосин естественно выдавит под большим давлением пробку, и начнет вытекать.
    Если бы начальник ТЭЧ отряда относился к своим обязанностям халатно, и не стал бы осматривать самолет в процессе запуска, то ничего бы не случилось. Ну посочилось бы оно из бака чуть-чуть, двигатели выработали бы это топливо в ходе полета.
    Но наши техники, и начальник ТЭЧ отряда народ дотошный и очень добросовестный.
     
    Atass и Бабуин382 нравится это.
  10. ivan77

    ivan77 Новый участник

    Регистрация:
    10.01.19
    Сообщения:
    5
    Симпатии:
    0
    Адрес:
    Киев
    Служба:
    Киев
    Прикольно, ребят, целую книгу можно написать :-D
     
  11. Ринат

    Ринат Военный лётчик

    Регистрация:
    06.05.07
    Сообщения:
    5.930
    Симпатии:
    3.423
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    Служба:
    Центр боевой подготовки и переучивания летного состава Морской авиации
    Бог даст, обязательно напишу.
     
    Последнее редактирование: 28 янв 2019
  12. Ринат

    Ринат Военный лётчик

    Регистрация:
    06.05.07
    Сообщения:
    5.930
    Симпатии:
    3.423
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    Служба:
    Центр боевой подготовки и переучивания летного состава Морской авиации
    Рассказы я пишу долго, по полгода и дольше. Написав, откладываю, обдумываю, возвращаюсь, правлю. Иногда рассказ не удается, выходит приторным или нескладным, приходится его тереть в Delete, и мучить клавиши снова.
    Иногда с каким-то рассказом делаю перерыв и возвращаюсь к нему, когда понимаю, как это должно быть рассказано. В общем, много приходится тереть и переделывать, пока результат понравится. Много у меня набралось недописанных рассказов и заготовок, возможно хватило бы на книгу. Почти.
    Но жесткий диск на компе грохнулся, а специалист, восстанавливавший этот диск, оказался не очень прилежным, все мои рассказы накрылись.
    Так бывает. На все воля Всевышнего. Видимо написанное стоило того, чтобы накрыться, все те рассказы были обо мне, и сохранив их, я рисковал стать этаким павлином перед зеркалом.
    А павлины мне не нравятся.
    Но!
    Клавиатура под рукой, буду писать.
    Этот рассказ я пишу заново. И вот пока я писал его, корректировал вступление к нему, случилась трагедия, упали два наших Су-34.
    И почти сразу же за ними Ту-22М3.
    Погибли летчики. Судьба одного летчика пока не известна.
    И перечитывая рассказ я подумал: прав ли я, сделав такое вступление?

    Судить вам, читатель.
    Вступление длинное, но причины те же.
    Вот он.


    Старший прапорщик Ставский​

    Не искушенный в армейских делах читатель наверняка думает, что в авиации все расписано жесточайшим образом, и летный состав – это такие «человеки», очень обученные и строго заточенные на неукоснительное исполнение летных задач.
    Очень обученные – это так. А вот в остальном это так, и, не совсем так, а местами совсем не так.
    (Это я лихо закрутил.)
    Где-то я уже писал об этом, но повторюсь: Многие из нас, уже став крутыми специалистами, в глубине души все равно не расстались с мальчишеством, каждый из нас в душе все равно остается хулиганом, мальчишкой, только уже матерым. Такое можно сказать о всех мужчинах, до самой глубокой старости все мужики, если они не чиновники, то они дети. Чиновники тоже дети, только надутые, не подумайте, что умом.
    Летчики отличаются лишь тем, что они самые здоровые, а здоровые дольше сохраняют пацанский задор.
    Это почти не сказывается на полетах, полеты – (и вот тут читатель совершенно прав) строго регламентированы и закованы в железные рамки. Любое отступление от летных Законов может стоить нарушителю его жизни или жизни его товарищей, как минимум может повлечь за собой опасное летное происшествие.
    (Накаркал!)
    И потому из колеи никуда. Только жестокая неизбежность или невольная ошибка может выбить летчиков из этой колеи.
    Но на земле все, как у всех. А все смертные случается, шутят, разыгрывают, чудят и иногда еще и «морозят».
    И как «морозят» !!!
    Так что, как я уже писал раньше, это становится легендами.
    Вот одна из легенд, но все сказанное - истинная правда, в каждом слове.

    Полеты у нас, как правило, начинались далеко за полдень, чтобы, полетав днем мы могли потренироваться ночью. Перед полетами народ старался отдохнуть, ведь полеты заканчивались далеко за полночь.
    На аэродром мы перемещались на мотовозе, это такой поезд с тремя-четырьмя вагонами. Один вагон товарный - теплушка с поручнями вдоль стен, чтобы держаться. Просто пустая теплушка с открытой сдвижной дверью, в нем ездили курильщики, те, кому хотелось покурить.
    Теплушку любили и те, кто любил покурить на халяву, в нем всегда можно было стрельнуть сигаретку.
    Остальные вагоны были плацкартными, народ там кучковался по интересам, разговаривали, молчали, глядя в окно, или играли, в основном в «коробок», это когда обычный спичечный коробок кладут на край столика, так, чтобы часть коробка нависала над краем стола. И ударом пальца снизу коробок подбрасывался. Если коробок на столике вставал на боковое ребро, то игрок зарабатывал два очка, если коробок вставал на попа, то пять. Набравший первым двадцать одно очко побеждал. Играли и в карты, и в шахматы. В шахматы часто играли в уме. Но такая игра продолжалась примерно до пятнадцатого-двадцатого хода, потом игроки начинали путаться, хотя все ходы и без записи могли вспомнить. За десять минут, что мотовоз вез нас на аэродром, все успевали поболтать, покурить и поиграть.
    Останавливался мотовоз около летно-технической столовой. И народ из вагонов перемещался в столовую, где за едой обменивался новостями, слухами, строили предположения на варианты полетов.
    Бывало так, что поев, все узнавали, что полетам по какой-то причине отбой, чаще всего это происходило по погоде. А отбой полетов в те времена означал только одно – праздник, то есть выходной. Причем про отбой могли сообщить в любом месте и в любое время. С момента получения сообщения каждый действовал в обратном порядке, и добравшись до мотовоза, мог считать себя свободным. Выходной по отбою делался потому, что работали мы в те времена очень много, по шестнадцать и более часов. Выходные, общепринятые, в субботу и воскресенье у нас случались редко, иногда в месяц раз, и то, лейтенантов в такой выходной старались засунуть в наряд, так как в остальные дни лейтенанты летали чаще других, и поставить их в наряд было затруднительно. В такие дни командиры эскадрилий не диктовали начальникам штабов, кого можно поставить в наряд, а кого нельзя. И начальники штабов в выходные отыгрывались на неугодных и разгильдяях.
    Авиация, она всепогодная, и потому отбои случались крайне редко.
    Несмотря на то, что полеты в подавляющем большинстве народ любил, отбой полетов был делом желанным и охотно ожидаемым.

    На полеты руководство приезжало вместе с техниками, на полчаса раньше основного летного состава.
    Командование осматривало аэродром, заслушивало все обеспечивающие полеты службы, оценивало обстановку и принимало решение на полеты. После чего давались указания разведчику погоды, и он взлетал на разведку.
    По распорядку дня так получалось, что, когда разведчик погоды взлетал, остальной летный состав уже был в столовой. И для обедавшего народа взлет разведчика был событием знаковым, рев двигателей оповещал всех, что все идет по плану.
    Разведчик разведывал погоду и давал оценку работе радиотехнических средств, а потом, когда командиры кораблей и штурманы собирались на предполетные указания, детально докладывал об этом.
    После обеда весь летный состав выходил на стоянку автобусов. Тогда Родина еще помнила о своих защитниках, и личный состав по аэродрому ездил в автобусах. Позже автобусов не стало, появились скотовозы Зил-157. Хорошая машина, но не для перевозки ценного груза - личного состава.
    Автобусы перевозили народ в расположение полка, где летный состав проходил медосмотр у доктора, а потом все расходились, командиры кораблей и штурманы на предполетные указания, остальные на стоянку.
    Что происходит после указаний, читатель уже знает, из предыдущего рассказа.
    В мотовозе и в столовой народ всегда прикидывал вероятность отбоя полетов, мечтал об этом, и строил планы на этот случай. А планов у нашего народа всегда было громадьё, дети, друзья, машина, мотоцикл, рыбалка, охота, природа, жена, двоюродная жена и еще много чего захватывающего и интересного.

    К приходу мотовоза народ, как правило, приходил чуть пораньше и в ожидании травил анекдоты и байки, обменивался новостями, в общем, делал все то, что делают, ожидая транспорт. Отличие от гражданских состояло лишь в том, что, хотя численно полк насчитывал намного более тысячи человек, все друг друга знали, как минимум в лицо, иерархия была армейская, а поголовное высшее образование офицеров, и добротное образование прапорщиков (наши прапорщики как правило имели за плечами техникумы), выстраивало специфичную компетентную среду.
    На остановке мотовоза народ кучковался по интересам или по случайному принципу.
    В компаниях всегда были какие-то заводилы и хохмачи, отовсюду раздавался смех, народ выслушивал очередную новость, байку, хохму или анекдот. Такие заводилы, как правило, имели громкий голос, или же их слушали внимательно, и потому слышало их много народа.
    Один из прапорщиков, старший воздушный стрелок-радист, командир огневых установок, сокращенно КОУ, старший прапорщик Ставский, был, как пел Владимир Высоцкий «врун, болтун и хохотун», обладал громким голосом, был завзятым говоруном и хохмачем. Его часто можно было застать там, где что-то задумывали втихаря от командования, творили что-то осуждаемое командованием или в укромном уголке играли во что-нибудь азартное. Он был слегка растрепан, белобрыс и белобров. Его плоское голубоглазое лицо всегда выражало благополучное задорное настроение. Конечно, это нравилось окружающим. И это его настроение вечно подмывало его на сотворение какой-либо авантюры, розыгрыша или шутки.
    В этот раз снова затесавшись туда, где собралось много народа, он громко и авторитетно объявил, что точно знает, что сегодня полеты отобьют.
    Зная Ставского, народ понимал, что это шутка, но ради интереса слегка подыгрывал ему.
    Стоял июль. День был жарким, по небу плыли отдельные мощно-кучевые облака. Хотелось пива и выходных. Выходных не было уже давно, и всем очень мечталось, чтобы так и было. Хотелось на пляж, окунуться в воду, машины, мотоциклы, рыбалка, удочки, женщины, семья….
    А Ставский искушал. «Он точно слышал от метео, что будет отбой, вон облака, возможна гроза, ветер, давление и вообще…»
    Народ понимал, что Ставский скорее всего шутит.
    Но!
    Общество подыгрывало ему ради шутки, и в то же время очень хотело, чтобы шутка стала действительностью.
    На аэродроме от остановки мотовоза до столовой надо было пройти метров сто пятьдесят. И пока народ шествовал до столовой, мимо нее в автопарк непонятно по какой причине проехало несколько топливозаправщиков и АПА (источников электропитания для обслуживания и запуска двигателей самолетов).
    А по времени все это должно было двигаться в сторону стоянки самолетов.
    В это же время, пообедав, из столовой выходил инженерно-технический состав, они приезжают чуть раньше, и народ набросился на них с вопросом: «Техника в парк поехала- это что? Отбой?»
    Техники про отбой ничего не знали, но призадумались.
    Многие решили не спешить на стоянку.
    По цепочке уже передавалось, «возможен отбой».
    А при отбое полетов мотовоз к остановке подавали быстро, он также быстро набивался людьми, и опоздавшим потом приходилось терять драгоценные тридцать минут личного времени на ожидание следующего рейса. А время, не забываем, уже заполдень.
    Ставский обратил внимание общества на едущие в парк машины. В случае отбоя полетов это так и происходило. Народ взбодрился. Может и вправду отбой.
    Обществу очень хотелось выходного, он просто висел в воздухе.
    В столовой общество всегда проводит много времени. Пока официантки подадут еду, пока все поедят. Многие любят кушать не спеша, другие за компанию их ждут.
    А в это время Ставский громко подогревал тему отбоя.
    Он подошел к телефонному аппарату, стоящему в зале, и сделал вид, что говорит с метео, затем положил трубку, и объявил, ну вот, точно отбой.
    И тут Ставского поддержал разведчик погоды.
    Он не взлетел!
    Народ в столовой, значит разведчик должен взлетать!
    Когда взлетает самолет, то рев двигателей слышен не только на аэродроме, но и в городе, в восьми километрах от аэродрома.
    Никто в столовой не знал, что в это время на аэродром возвращался наш полковой Ил-14, и он по указанию с КДП попутно произвел эту самую разведку.
    Разведчик не взлетел, и народ вправду начал надеяться на отбой!
    Автотехника пошла в парк, разведчик не взлетел.
    В случае отбоя обычно так и происходило, народ обедал, после чего кто-то из руководства входил в зал, и объявлял этот самый «отбой», общество на сытый желудок выходило на остановку мотовоза, мотовоз быстро приходил, и все уезжали по домам. Все сбывалось.
    В зале зазвонил телефон. Официантка позвала к телефону командира корабля Иванова.
    В случае отбоя полетов один из командиров кораблей заступал дежурным руководителем полетов, а штатная группа руководства уезжала домой. Иванов к тому времени уже пообедал, поговорив по телефону, не говоря ни слова, он забрал планшет и ушел из столовой.
    Ну вот, засиял Ставский, Иванова вызвали на КДП заступать дежурным руководителем.

    Смута нарастала.
    А в это время под окном столовой еще пара спецавтомашин поехала в автопарк.
    Народ пришел в смятенье!
    Ну что было думать народу?
    Ситуация становилась все более очевидной.
    Теперь все начинали верить в такой желанный отбой.
    Во времена СССР к народу относились уважительно. Наш аэродром огромен, и личный состав перемещался по аэродрому солидно в автобусах. Водителями были матросы срочной службы, они ездили по заведенному распорядку, перевозя народ в расположение полка и обратно. И вот эти матросы, сделав первый рейс от столовой услышали от тех. состава, что видимо, будет отбой, и чтобы не возить народ туда и обратно, решили не спешить со следующим рейсом.
    Солдат спит, служба идет, и уехав туда, они закинули ноги на руль, и слегка вздремнули. За десять минут сильно ругать не будут, а там и ситуация прояснится.

    А в это время!
    Прогрессивное человечество пообедало и вышло на остановку автобусов.
    Автобусов не было!
    Ставский торжествовал.
    Он все предвидел точно!
    Желанный отбой похоже сбывается!
    И вдруг!!!
    К перрону у столовой подали мотовоз!
    Совершенно случайно, не для полка, а для экипажа Ил-14, вернувшегося из командировки, с ним прилетели пассажиры. Так совпало.
    Но народ про Ила ничего не знал, Ил летает тихо.
    Всем стало ясно – отбой!
    Мотовоз пришел по отбою полетов!
    Отбой! Точно отбой!
    Наконец-то!!!
    Народ рванул на мотовоз.
    Вот так, безупречно работающий механизм Советской армии дал сбой.
    Полк в полном составе уехал домой. За полком уехала в автопарк автотехника, выехавшая для обеспечения полетов. Ракетчики увезли в хранилища, привезенные и подготовленные к подвеске под самолеты ракеты, бомбы увезли на бомбосклад. Все службы, задействованные в полетах, свернули свою работу.
    Автотехника, которую ранее видел народ, оказалось, возвращалась с обслуживания двух перелетающих транспортных Ан-12 и вернувшегося Ил-14.

    А в это время!
    Командир полка уже выслушал от Ил-14 условия над аэродромом и принял решение на полеты. Он принял все положенные доклады от служб, обеспечивающих полеты, и все, кому положено готовились доложить предполетные указания командирам и штурманам.
    До начала указаний еще оставалось немного времени, и, как обычно это бывает, командование вышло подышать-покурить на балкон на КДП. С вышки открывался замечательный вид на весь наш реально огромный аэродром и местность вокруг аэродрома. Теплый свежий воздух, красивая природа, немного свободного времени. Красота!!!
    Но что за хрень?
    Руководство увидело - самолеты на стоянках зачехлены!
    Автотехника, обеспечивающая полеты, отсутствует!
    Личного состава на аэродроме нет!!!???
    Что это??????

    Конечно разобрались.
    Наверх доложили, что полетам отбой
    «по погоде».
    Все смеялись.
    Ставский получил взбучку.
    Но! В общем и не был наказан.
    Народ получил столь желанный выходной.

    Аэродром Остров:
    upload_2019-1-28_21-2-56.png
     
    Последнее редактирование: 27 мар 2019
    Витасей, Андер, Fencer и ещё 1-му нравится это.
  13. дриньк

    дриньк Активный участник

    Регистрация:
    08.10.08
    Сообщения:
    3.930
    Симпатии:
    2.624
    Адрес:
    самара
    Служба:
    01-03г. в/ч 5599 срс
    вспомнился рассказ преподавателя как он с этой формулеровкой намучался. пол года доказывал в пенсионном фонде что командир корабля и первый пилот одно и тоже!
     
Загрузка...

Поделиться этой страницей